Вкус запретной любви

Он тяжело вздохнул, бросил последний взгляд на раненого, вскочил на коня и поспешил вернуться домой, где его ждали все родственники.

Этой ночью в доме почти никто не спал. По виду Роберто все сразу поняли, что произошло что-то непредвиденное.

– Я сожалею, – тихо сказал Роберто, входя в гостиную. – Энрике упал и ударился головой о камень. Он ранен. Его секундант отправился за каретой. Все произошло так быстро, что я едва успел осознать это.

– Но это не моя вина, – продолжал молодой человек. – Я ничего ему не сделал.

Марисоль, донья Энкарнасьон, Исабель и слуги, услышав эту новость, были ошарашены. Никто не ожидал такого поворота событий, все были уверены, что все закончится хорошо.

Марисоль чувствовала себя подавленной.

– Что же теперь будет, мама? – спросила она. Исабель испуганно смотрела на них обоих.

Мать обняла своих дочерей.

– Надо молиться, чтобы Энрике поправился, – тихо ответила донья Энкарнасьон. – Сегодня вечером я поеду к Родригесам, чтобы узнать о его состоянии.

В тот же день Роберто вернулся в Толедо. Вечером донья Энкарнасьон отправилась навестить раненого, но ее не пустили даже на порог. Там были уверены, что Роберто нарушил свое обещание и был виноват в том, что произошло с Энрике. Однако слуги сообщили ей, что он пришел в себя, и его осмотрел доктор.

Вернувшись домой, донья Энкарнасьон собрала в гостиной своих дочерей.

– Нам сейчас всем лучше уехать из Мадрида. Я распоряжусь, чтобы готовили карету и багаж. Завтра с утра мы все отправимся в наше поместье, – сказала донья Энкарнасьон. – Побудем там, пока все не уляжется.

Все разошлись по своим комнатам. В доме наступила тишина. Даже Исабель сидела у себя и никуда не выходила.

Оставшись одна, Марисоль бросилась на кровать и заплакала. Все события последних дней представлялись ей каким-то кошмарным сном.

Потом она вдруг почувствовала, что слез у нее больше нет.

– Боже, за что мне все это? – спросила она, подняв глаза к потолку. Потом встала, подошла к образу Девы Марии в углу комнаты, и перекрестилась. «Защити, меня, пресвятая Богородица, – мысленно произнесла она. – Сними мою боль».

Она села на стул у окна, раздвинула занавеску и посмотрела на улицу. Там было тихо. Вся улица как будто вымерла.

– Что же будет дальше? – спросила она себя.