Мальбом. Хоррор-цикл

Сколько, по-твоему, эта таблетка будет болтаться в организме? Думаешь, год? Ее давно там нету…

С ним согласился Удыч, краснолицый детина в гавайской рубахе, расстегнутой до пупа:

– Нет там ничего, ясное дело. Мелкий гипноз. И сами мы мелкие, мнительные.

Кропонтов не особенно возражал.

– Может быть, может быть, – кивал он грустно. – Но мне-то какая разница, от чего загибаться? От таблетки или от гипноза.

– Хочешь пари? – не отставал Совершаев. – Прямо сейчас, через десять минут я сниму с тебя всю твою защиту.

– Ты? Снимешь защиту? Не верю, – взволнованный Кропонтов покраснел.

– Не веришь? Точно? Все свидетели! Кто разобьет?

– Давай, —Техорский выступил, растоптал сигарету и разрубил им руки, сцепившиеся в полудоверительном рукопожатии.

Войдя в комнату, Совершаев прищурился на курлыкавших женщин.

– Пойдем на кухню, – решил он. – Здесь нам не позволят.

На кухне он приказал Кропонтову смотреть в окно.

– Ты не должен видеть. Через минуту все будет готово…

Кропонтов с надеждой глядел на полосатые качели.

– Прошу! – Совершаев, улыбаясь, развернул его к кухонному столу. Там стояли два стакана, доверху налитые едучим оранжадом. – Начинаем экзорцизм!

Удыч и Техорский караулили в дверях, не допуская дам.

– В одном стакане лимонад, в другом – тоже шипучка, но я добавил рюмку водки. Сейчас ты возьмешь один из них наугад и выпьешь.

Кропонтов задумался.

– Давай, – прохрипел Удыч, почесываясь о косяк.

– Как вы поможете? – огрызнулся Кропонтов.

Он осторожно взял правый стакан и принюхался.

– Как будто лимонад, – произнес он с опаской.

– Конечно, лимонад, – Совершаев сделал серьезное лицо. – Пей, не дрожи.

– Ты будешь отвечать, если что, – предупредил Кропонтов.

– Я свидетелем пойду, – пообещал Техорский.

Кропонтов поморщился. За Техорским водились мутные дела, и его свидетельство не внушало доверия.

– Ну, я пью, – стакан опустел.

Удыч слегка напрягся, ему хотелось обонять беду.

– Я время засек, – предупредил он.

– А чего его засекать, – улыбнулся Совершаев. – Можно еще покурить. А то и к столу сходить.

В гостиной допели «катюшу».

– Вы тама где? – донеслось оттудова, вавакая ради народности добавочным слогом.

– Мы тама здесь, не грустите, – откликнулся Удыч.

Кропонтов присел на табурет. Он прислушивался к себе и не слышал ничего тревожного.