Когда погаснут страсти

Нам нужно прекратить наши встречи.

– Ты боишься своих родственников? –тихо спросил ее юноша.

– И это тоже, – ответила девушка. – Я видела очень плохой сон. Если мы будем продолжать встречаться, быть беде.

Эжелин вкратце поведала Люцерину о том, что видела во сне минувшей ночью, и о том, что подслушала разговор своей сестры и троюродного брата.

– Я боюсь за тебя, Люцерин, – добавила она.

Юноша некоторое время молча смотрел на море, которое расстилалось перед ними. Потом поднял камешек и кинул его в воду.

– Но ведь ты мне говорила, что хочешь поговорить с отцом о нас с тобой, – сказал он ей.

– Это правда, – ответила девушка, – я даже поговорила с мамой, и она меня поддержала. Мне было хорошо с тобой. Ты очень хороший. И у нас прекрасный дуэт – мне очень нравится петь с тобой вместе. Но меня не покидает ощущение, что наши любовные свидания – это неправильно. Как будто духи предупреждают меня. Я думаю, нам лучше остаться добрыми друзьями. Я бы очень хотела, чтобы мы продолжали петь вместе.

Юноша некоторое время молчал. Потом внимательно посмотрел на Эжелин.

– У тебя есть кто-то другой, – тихо произнес он. – Это очевидно. Поэтому ты так до сих пор и не сказала мне, что любишь меня. И поэтому ты так странно себя вела себя со мной – словно избегала меня в последнее время.

– Если и у меня есть кто-то, то пока только в мечтах, – со вздохом ответила девушка. – Люцерин, ты великий артист и очень хороший человек. Я искренне тобой восхищаюсь и, правда, люблю тебя, как брата и как друга.

Она замолчала. Юноша несколько минут смотрел на море, словно обдумывая ее слова. Потом повернулся к Эжелин и взглянул на нее своими темными глазами, в которых отражалась глубокая печаль.

– Прощай, Эжелин, – произнес юноша и быстро, не оглядываясь, пошел прочь.

Эжелин вдруг почувствовала, что ей стало очень тяжело. Она поняла, что больше никогда его не увидит. «Правильно ли я сделала?» – Пронеслось у нее в голове. Ей вдруг захотелось побежать за ним, вернуть его и броситься в его объятья. Но девушка сдержала себя. Она несколько минут смотрела вслед уходящему Люцерину, видя, как его силуэт растворятся в ночи. Потом взглянула на свою собаку, которая, притихнув, сидела рядом.