Когда погаснут страсти

Кажется, мы созданы друг для друга! Я понимаю, что у меня почти нет надежды быть с вами, но ничего не могу поделать с этим!

Эжелин не успела ответить ему. В следующее мгновение какая-то теплая волна захватила их обоих, и девушка, не понимая, что происходит, и не в силах сопротивляться, оказалась в объятьях молодого человека. Их губы встретились. Это был ее первый поцелуй.

Эжелин показалось, что на какое-то время она полностью утратила контроль над собой. Поцелуй оказался таким сладостным, что оба никак не могли оторваться друг от друга.

Она отдавала себе отчет в том, что должно произойти потом. Но Эжелин еще не была уверена, правильно ли то, что они делают, и не понимала, что же она чувствует на самом деле по отношению к Люцерину.

– Нет, Люцерин, – сказала она и резко отстранилась.

Молодой человек вопросительно посмотрел на нее.

– Тебе не понравилось? – тихо спросил он.

– Не в этом дело, – ответила Эжелин. – Я пока не понимаю, что происходит между нами, Люцерин! Я еще ни разу не целовалась с мужчиной, и не знаю, правильно ли то, что мы делаем. Давай не будем спешить! Мне нужно понять все это! Я еще не готова.

Люцерин некоторое время молчал, задумчиво глядя на темную поверхность моря, в которой отражались две лунные дорожки.

– Ну, хорошо, – наконец, произнес он. – Прости меня, Эжелин. – Наверное, я не должен был так себя вести. Ты еще не сказала, что любишь меня. Возможно, я и правда, слишком спешу. Просто, когда я увидел тебя рядом, я совсем потерял голову от страсти. Ты сводишь меня с ума, Эжелин.

Девушка уже не раз слышал подобные признания от других мужчин, к которым была совершенно равнодушной. Только брат Люцерина был совсем другой. Девушка поняла, что этот юноша очень нравится ей, что ее влечет к нему.

– Мне пора домой, – сказала Эжелин, как бы извиняясь. – Если кто-нибудь узнает о моих ночных прогулках, и о нашей сегодняшней встрече, то я, скорее всего, никогда больше тебя не увижу. Нужно быть благоразумными.

Юноша молча смотрел на нее.

– Приходи завтра к нам в храм Музыки и Танца, – сказала ему Эжелин. – Я буду там, и мои музыканты тоже.