Когда погаснут страсти

Возможно, он будет петь вместе с нами. У него такие чудесные песни!»

Девушка взяла книгу с полки с погрузилась в чтение. Вскоре она успокоилась и почувствовала себя лучше. Через некоторое время она даже погуляла по саду с Теришем и окунулась в купальню.

Однако время шло. Эжелин вспомнила, что скоро вечер, и наверняка у них на террасе опять соберутся родственники на традиционный семейный ужин. «Не пойду сегодня туда», – подумала она. Поэтому, когда стало смеркаться, она вновь устроилась в постели с книгой.

Девушка слышала, что с другого конца дома уже раздавались голоса гостей. Незадолго до ужина ее вновь навестила Сильвина, и девушка попросила у матери разрешения не присутствовать сегодня на общей трапезе, оправдываясь тем, что еще не совсем пришла в себя после вчерашнего выступления.

– Хорошо, отдыхай, доченька, – сказала ей мать. – Я сумею объяснить причину твоего отсутствия и попрошу, чтобы тебе принесли ужин в комнату.

– Спасибо, мамочка! – ответила Эжелин. – Ты у меня такая добрая, все понимаешь!

Сильвина улыбнулась и удалилась с террасы.

Эжелин облегченно вздохнула. Через несколько минут служанка принесла ей поднос с разными яствами. Девушка поблагодарила ее, и с удовольствием принялась за еду.

Между тем на террасе уже собрались все гости, и слуги накрыли стол. Как всегда, пришел старший сын с семьей, кузина Эрихеса со своим незадачливым сыном – эти двое почти никогда не пропускали трапез в доме Равинти, муж Росарис и кое-кто еще. Глава семейства, заметив отсутствие своей дочери, недовольно спросил, почему ее нет.

Сильвина ответила, что Эжелин неважно себя чувствует.

– Знаем мы эти ее дела! – проворчал мужчина, – воспаление хитрости!

Сильвина подошла к мужу и что-то сказала ему на ухо.

– Ладно, ладно, так и быть, пусть отлежится, – примирительным тоном ответил мужчина, замахав руками на жену.

За ужином гости обсуждали вчерашний праздник и концерт. Ни от кого не укрылось то, что юный певец, гость из другого города, затмил всех остальных артистов.

Росарис втайне торжествовала. Она завидовала своей сестре, потому что Эжелин всегда была первой и лучшей, а ей самой приходилось быть на вторых ролях, подпевая сестре вместе с хором. Но теперь появился кто-то другой, который пел лучше, чем Эжелин, и вчера вся слава досталась ему. Росарис подозревала, что недомогание ее сестры было вызвано именно этим обстоятельством – она не могла пережить, что симпатии зрителей обернулись к кому-то другому.