Вы называете это автобусом?

Вид у него был как раз такой – вольный живописец. Тем не менее, его трехцветный свитер выглядел достаточно дорого, а парусиновые брюки явно не на отечественной фабрике шили.

Я подошла к компании поближе и громко сказала: «Привет, друзья!» Ребята тут же повернулись ко мне. Я с удовольствием заметила, что от Новицкой все, кроме Жорика, отвернулись, чтобы разглядеть меня получше.

– Пятакова, ты превзошла всех красавиц из глянцевых журналов! – сказал все же повернувшийся ко мне Гольдман.

– Летка, садись скорее, мы тут юность вспоминаем, – предложил Марсик.

– Помнишь, как в школе праздничные вечеринки проходили? – спросил Марик. Видно, он уже подвыпил и забыл, что является успешным адвокатом.

– Ну так… – промямлила я, – что там вспоминать?

– Ты что, – крикнула Лерка, – не помнишь, как физик пел на всех вечерах? У него в репертуаре две песни – «Ярче ты любой звезды» и «Нас с тобой ждет дальняя планета».

– Нас с тобой ждет дальняя планета,

В космолете будем ты и я,

Полетим вдвоем быстрее света,

Чтоб услышать трели соловья, – замурлыкал Марсель.

– Жуткая глупость, – поморщился Толстоухов.

– Я помню, что Протасов у него в любимчиках ходил. Он мечтал, чтобы ты, Сеня, поступил на физфак и занимался наукой, – вспомнила я.

– Да, не оправдал я его надежд, – улыбнулся Сеня, – пошел в бизнес.

– Сенечка, а какой у тебя бизнес? – нежно спросила я.

– Я, Пятакова, владею сетью стоматологических клиник. Если у тебя проблемы с зубами, прошу пожаловать, – ответил Протасов.

– Во-первых, Корсарова, а во-вторых, с зубами у меня все нормально, – холодно заметила я.

– Юрка, – продолжал Марик, – помнишь, как мы по пол кванзата сдавали на ремонт, а ты забыл принести. Физик же у всех, кто не сдал деньги, забирал портфели и запирал их в лабораторке. А ты пришел без портфеля и говоришь: «Портфель я забыл. Пиджак снимать?»

Толстоухов смущенно заулыбался.

– А еще физик говорил, что любит, когда девушки дарят ему фиалки, – вспомнил Гольдман.

– А директрису помните? – спросила Лерка, – как она на входе ловила всех, кто пришел без сменной обуви.

Все дружно расхохотались.

Толстоухов с улыбкой смотрел на Новицкую, и Гольдману это явно не нравилось.

– А помните нашу первую после школы встречу? – спросил Жорик, – все тогда напились, закуски почти не было. И Юрка заснул стоя, положив голову на орущую магнитолу.