Вы называете это автобусом?

Зачем он устроил эту встречу, на которую смогли поехать всего десять человек, я пока не знаю, но данные на своих бывших соучеников, конечно, изучил.

Заказав гравилет, Гольдман сам на нем не поехал. Я пришел к месту посадки первым и устроился у двери, чтобы хорошо разглядеть входящих. После меня появился Юра Толстоухов. Вот уж кому фамилия досталась неизвестно как! Уши у него большие, но тонкие. Да и сам он оказался страшно худой, дерганный какой-то, пальцы дрожат. Я знал, что он классный хирург. Не могут у такого человека нервы быть плохими.

Юрка никак не мог накопить денег на путевку, значит, кто-то ее оплатил. Видимо, произошло это недавно, иначе я уже получил бы соответствующую информацию.

Марсель приветливо улыбнулся мне и хлопнул по плечу. Удивительно! Люди, вполне безразличные мне в школьные годы, сейчас казались родными. Можно было представить, что я не на задании, а просто встречаюсь с одноклассниками в экзотическом туре.

После Марселя вместе пришли Сеня Протасов и Олег Кочетков.

До автобуса ехали минут двадцать. Я помалкивал, слушал, как взрослые люди, словно скинув два десятка лет, болтают на школьные темы, вспоминают учителей и ребят из класса.

Когда приехали, оказалось, что все, кроме Бархатова, уже на месте.

Гольдман по-прежнему преуспевал, работал директором папашиного банка, со временем станет его владельцем. Дела там шли хорошо. Кстати, фирма «Зори Земли» держит свои средства именно в его банке.

Леру Новицкую я узнал бы, даже если бы не готовился к встрече. Она мало изменилась за двадцать лет. Те же пушистые волосы, удивленные серые глаза, милая улыбка. Возраст даже пошел ей на пользу: фигура оформилась. Грудь округлилась, талия стала заметней на фоне сильной, подтянутой попки.

Она обрадовалась мне, как будто мы с ней расставались навсегда и вдруг встретились. Лера всегда была хорошей.

Корсаровы произвели на меня странное впечатления. Вовка оказался не только удачливым бизнесменом, но и талантливым режиссером. Как его угораздило жениться на Пятаковой? Наша Леточка осталась такой же самоуверенной и шумной, как и была. Теперь она требовала называть ее по новой фамилии, выставляла напоказ дорогие серьги и кокетничала со всеми напропалую.