Причиной этому была любовь

–Знаешь, звучит очень соблазнительно, если не вдаваться в подробности. -от души засмеялся я. – Однако если говорить серьезно, то думаю, что у тебя были причины так поступить и может быть когда-нибудь ты мне о них расскажешь. – Я говорил это скорее мечтательно, чем питал какие-то надежды.

Авелина немного покраснела – может быть, когда-нибудь и расскажу. Может нет. Посмотрим.

Что следовало ожидать.

Я человек из тех, кто не ищет подоплеки в людях и искренне желает им добра. Вот и в Авелине я видел лишь человека, которому нужна помощь.

Да и просто сама история была настолько для меня загадочной, что притягивала меня к ней как магнит.

Мы замолчали. Она поправила запутавшиеся от ветра пряди и продолжила – Знаешь, пожалуй, часть я все-таки могу тебе рассказать.

–Часть – это уже неплохо!

–Тогда, в тот самый злосчастный день, когда мы тебя стукнули вазой по голове…

В голове зашумело, в ушах зазвенело, к горлу подкатился ком – столько лет меня интересовала эта история, и вот она! Я сейчас все узнаю! Нужно сосредоточиться!

… Нет, начну не так.

Я из детского дома и та девчушка с черными вьющимися волосами – моя сестра. Она тоже оттуда.

Я внимательно стал слушать.

–В тот день мы были совсем глупые и мечтали сбежать из детского дома. К слову, мы так и сделали. Думали, что найдем своих родителей. Нам нужно было где-то спрятаться, переночевать и мы не нашли ничего лучше…

–Чем остановиться в моем доме? – прервал ее я.

–Да, ничего лучше, чем остановиться в твоем доме.

Он был опечатан, и мы были уверены, что никого там не встретим. Конечно, ошиблись. Это ты и сам знаешь.

–И вам удалось их найти? – поинтересовался я, с облегченной душой. Внутренне я ликовал от того, что они просто пытались сбежать, а не вся та история, которую придумала мама.

–Конечно нет – Авелина взобралась на какой-то небольшой камень, который попался нам на пути и тут же спрыгнула с него. С большей легкостью продолжила – Мы тогда даже сбежать толком не смогли.

На следующий день нас поймали и вернули обратно, и мы стали жить прежней жизнью, уже не питая никаких иллюзий на тот счет.

–А в детском доме разве не осталось сведений о ваших родителях? – не мог угомониться я. Чужие истории и тайны всегда были моей слабостью.

–Нет, нас просто подбросили, и воспитатели не смогли оставить нас умирать на улице, поэтому конечно же приняли. Сведения о нас и о наших родителях не прилагались.