Встреча выпускников в петле времени

 – Тебе не пятнадцать лет, чтобы устраивать нелепые сцены!

– Ты права, мне уже семнадцать! – выпалил он, а я…

Я, не выдержав абсурдности всей этой ситуации рассмеялась ему в лицо. Его обычно довольно светлые глаза почти почернели от гнева, ноздри раздуваются, желваки гуляют, напрягся весь. Так и подмывает сказать: «Ой-ой, боюсь-боюсь…» Но внутреннее чутьё орёт: «Заткнись и помалкивай!» С минуту побуравив меня взглядом, он резко отступил и не говоря ни слова пошёл дальше. А я так и стояла, прислонившись спиной к стене и ничего не понимая, глядела ему вслед.

Это что, новая интерпретация инсценировки? Типа, если мы должны были поссориться, то всё равно это происходит вне зависимости от причины? Не спалила я его с Анжелкой, случилось что-то другое?

– Что за бред? – прошептала я.

– По-моему ты так и не поняла главного, – услышала я рядом голос успевшей подойти Карины. – Это мой эксперимент, и всё будет по-моему, – каким-то чужим голосом едва слышно произносит она. – И не стоит портить всем праздник.

– Я в грузчики не нанималась, – глядя теперь уже ей вслед, буркнула я, и громче добавила: – Анжелку попроси с Сергеем! Они помогут…

Стою, и меня в буквальном смысле колотит. Нервы сдали будь они не ладны. Прямо не встреча выпускников, а какая-то игра на психологическое «выживание». Всё. Хватит. Пусть делают что хотят, а мне сейчас надо побыть наедине с самой собой и подумать.

Накинула куртку, взяла шарф, погоревала, что не додумалась сразу надеть сапоги, и вышла на улицу. Денёк выдался на удивление погожий. Вот вроде утро ещё, а уже тепло. Градусов десять, если не больше, ветра нет и солнце приятно греет кожу. Прошла к качелям, села на одну из них и попыталась проанализировать всё что произошло вчера и сегодня. И так на все эти ситуации посмотрела, и эдак.

Бог с ней, с Анжелкой, она как стервой была, так ею и осталась. Марьяна как всегда в нейтралитете. Сергей переигрывает, и эта его фраза про семнадцать лет! Так и хотелось ему в лоб закатать, чтобы мозги на место встали. Но на этот раз и Каринка странно себя ведёт. Мы ведь были подругами, а теперь она стала какой-то чужой: нет больше ни понимания с полуслова, ни сочувствия, ни поддержки.