Встреча выпускников в петле времени

Мелькнула мысль: может зайти в наш старый двор? Квартиру-то мы продали, но хоть с соседями повидаться, поболтать, узнать как поживают? Да что там мысль? Пошла я… Вот только на входе во двор меня встретил совершенно чуждый здесь высоченный железный забор с воротами и калиткой. Всё это было заперто на ключ, а в поле зрения никого не было, чтобы позвать и попросить впустить.

Это немного подпортило успевшее подняться настроение, поселив в душе тоску. Я бросила напоследок взгляд на балкон, некогда принадлежавшей бабушке квартиры, и побрела прочь.

Заглянула в магазинчик, чудом сохранивший свой былой вид: те же прилавочки, и даже продавщица та же.

– Лена? – удивлённо воззрилась на меня женщина. – Как же ты сохранилась! Ну прямо девочка-девочка! Какими судьбами?

– Да вот, приехала, – улыбнулась в ответ, говорить о встрече почему-то не хотелось.

Немного поболтали о том и сём, выслушав последние новости и прикупив кое-чего типа кукурузных воздушных палочек и лимонада, пошла к санаторию. В этой части города всё осталось таким же, каким я помнила ещё с малолетства.

И санаторий остался прежним, начиная от железных, крашеных в синий цвет ворот, заканчивая садом, качелями, да и самим зданием, явно давненько требующим капитального ремонта.

Немного задержалась возле заброшенной оранжереи. Именно в такое состояние она и пришла в последний год моей учёбы, когда бывшая биологичка вышла на пенсию, а новый педагог не пожелал марать ручки. Интересно, она так и стоит с той поры? Или… Стоп! С какой такой – той? Я же уже на месте? На месте.

А вот с внутренним настроем – проблемка.

– Мне – семнадцать. Закончилось полугодие. Сейчас каникулы. Бабушка отпустила меня отпраздновать Новый Год с друзьями, – для пущей достоверности пробормотала я и побрела к входу в здание.

Вспомнив о бабушке взгрустнула, но отогнала эту мысль. Пока шла, ещё трижды успела повторить свою мантру, а возле входа в здание замерла, не решаясь переступить некую грань, за которой как мне почему-то казалось моя жизнь в корне изменится…

И вдруг дверь распахнулась и оттуда вылетела сияющая во все тридцать два зуба Карина, что для неё явление крайне редкое.

По крайней мере прежде было… У-у-у… Ну вот какое прежде-то?!

– Ленка! – возопила она, и умудрилась не просто заключить меня в объятия, а приподнять и крутануть вокруг себя. Мне аж неловко стало от столь открытого проявления радости. – Я так рада, что ты здесь! Как чувствовала, что тебя встречу, вот и вышла.