Непримиримые. Наперегонки с судьбой

Немудрено, что члены совета нервничали.

– На сегодня собрание завершено, – устало распорядился я, заметив явное облегчение на лицах советников.

Едва выйдя из зала собраний, я вновь погрузился в мысли о том, как же комедианты вышли на свободу, но ответа ожидаемо не нашел, лишь количество вопросов возросло в разы. Столкнувшись в одном из коридоров дворца со слугой, распорядился подать запоздалый обед в мои апартаменты. И направился к отцу.

Тот обнаружился в своем кабинете. Кинул в мою сторону угрюмый взгляд и кивнул, приглашая присаживаться.

– Возможно, слухи не врут, – произнес он.

– В смысле?

– Твой брат… – отец вздохнул. – Ваша мать была слишком слаба, чтобы выносить двоих… Лекари и маги были бессильны. Я обратился к Ибрахиму Тёмному. Деньги его мало интересовали, да и за сохранение трёх жизней пришлось бы опустошить казну по его расценкам. Он затребовал первенца.

Моего брата отдали колдуну?

– И вы согласились?!

– Я бы лишился вас всех, – понуро отозвался король.

 – Но то дела былые. Королева утверждает, что утром говорила с Трилоном. Переволновалась до обморока. Ей уже лучше, – успокоил меня отец. – Лекарь дал успокоительное, велел не беспокоить. Мы обыскали дворец. Никого не нашли. Вопрос: ей привиделось, или…

– Если брат жив, то он…

– Судя по её словам, настроен отвоевать трон.

– Зачем? По праву рождения он и так его.

– Наследование подразумевает смерть ныне правящего, а я жив, и это препятствие он собирается устранить.

Вряд ли Трилону привиты любовь и почтение к родным, которых он никогда не знал.

– Ты его тоже не знаешь, а уже осудил, – фыркнул я.

– Будущему королю не пристало проявлять мягкость.

Это обвинение в мой адрес, или он пророчит жестокое восшествие на трон для Трилона? Не нравится мне враждебный настрой отца. Ожидая нападения, он на любой неверный жест может отреагировать как на опасность, и я потеряю едва обретенного брата.

– Неужели ты поднимешь руку на отданного в откуп сына? – поинтересовался я, и отец тут же поник.

– Я слишком виноват перед ним. Если суждено погибнуть от руки сына, так тому и быть. Но ты, не я!.. Ты можешь!

– Братоубийцей не стану! – воскликнул я, осознав к чему он клонит, и вскочив, направился к выходу.

– И не прошу. Будь начеку, и держи при себе портальный перстень, – донёсся мне в спину непривычно усталый голос отца.