Раментайль. Императорская любовь

Возьмёшься? – игнорируя мой вопрос, интересуется император.

Эээ… Это как это они меня адаптировать собрались?

– Куда же я денусь, – усмехнулся целитель. – Интересно, где ты её откопал?

– Где-где… На Земле. И не я, а Мэрион.

– А-а-а-а. Ну, этот может. Талант у него такой – находить что-то ценное. А ты не бойся, адаптируем тебя, не впервой. И… Поверь, это не больно, – усмехнулся целитель, явно адресуя эти слова мне. – Думаю, ничего не случится за пару-тройку дней.

– Что может случиться? – опять не удержалась от вопроса я.

– Ни-чего! – по слогам ответил он же и, взглянув на императора, произнёс:

– Я забираю её в родовое поместье. Как придёт в себя и более-менее приспособится к здешней жизни, вернётся.

– Хорошо, – вздохнул Леонель. – Спасибо.

Значит, увезут. Избавился? С глаз долой, из сердца вон. Ох уж мне этот… Этот нехороший император! Ладно. Припомню. Ой! А как же…

– Мою служанку со мной отпустить можно?

– Можно. Она целиком и полностью в твоём распоряжении, – кивнул Его Величество, а Витаэль прошёл к дверям и распахнул их, приглашающе поманив меня за собой.

Я бросила исполненный обиды взгляд на белобрысика, горько вздохнула, и… Да, побитой кошкой поплелась прочь. Мысленно коря злодейку-судьбинушку за несправедливость к такой бедненькой и хорошенькой мне.

Арлетта встретила известие о поездке с искренним восторгом. Она вообще, как оказалось, любила путешествовать, бывать в новых местах. И много где побывала, о чём непременно обещала когда-нибудь рассказать.

Сборы много времени не заняли. У меня из вещей всего-то пока три платья, включая домашнее, остальные не готовы. Ну и сумка, та, с которой я сюда попала, с кучей ненужных здесь вещей. Благо до неё руки не дошли, так что и собирать её не пришлось. Арлетта же оказалась легка на подъём. В итоге, спустя полчаса мы уже входили в открытый Витаэлем портал.

Не знаю уж, какие эмоции вызвало у Арлетты моё родовое гнездо. Вот не до дворца мне вдруг стало. И не до окруживших, дружно приветствующих нас слуг.

Дело в том, что в момент перехода меня словно медным тазиком накрыло осознание всего того, что я успела наговорить Леонелю. И про девственника, и про то, что я в интимном плане образованная. А чего стоили обращения типа «белобрысик мой» или «ушастик»? И это лишь малая доля всего… Кошмар!

Мне искренне хотелось провалиться сквозь землю. Или сразу свалить на родину и больше никогда не видеться с красавцем-императором.