Раментайль. Императорская любовь

На тот момент он являлся пока ещё кронпринцем. Интересно, какой он? В смысле, наяву. Похож ли на тот образ, что некогда нарисовало моё воображение?

– А он женат? – сама того не замечая, озвучила я очередной пронёсшийся в голове вопрос и Мэрион тут же скривился, пробормотав:

– И эта туда же…

Хм… Это куда «туда же»? И почему «и эта»? Ну, он завидная партия для здешних дам, но я-то не они. Или до меня среди «избранных спасителей» всё же были девушки?

Спросить не успела. Как раз в этот миг мы остановились перед очередными дверями и, по тому, как внезапно затрепыхалось у меня в груди сердечко, я поняла – он там, за этой дверью.

Я невольно затаила дыхание в тот момент, когда распахнулись двери… Смотреть бы мне сейчас во все глаза, ан нет. Не ожидала от себя подобной реакции, но да, я смутилась. Опустила взгляд к полу. Обычному такому. Деревянному. Конечно же, начищенному до блеска, но всё же как-то это простовато для тронного зала.

– Ваше Величество, – молвил стоящий по правую руку от меня Владисвет.

– Избранная, – повторил бархатистый голос, от звуков которого у меня всё внутри совершило кульбит, а сердце забилось едва ли не вдвое быстрее.

Невероятный голос! Ой! Что ж это я? Как там принято было приветствовать императора? Ах да, никаких реверансов, просто наклон головы.

– Ваше Величество, – произношу, учтиво склоняя голову и наконец-то отрывая взгляд от пола. Но поднять его выше сапог стоящего чуть в отдалении мужчины так и не решилась, боковым зрением в общих чертах оценивая окружающую обстановку.

Хмм… А это вовсе и не тронный зал, скорее кабинет.

– С моей обувью что-то не так? – вкрадчиво интересуется монарх и в его голосе слышится…

Растерянность?

Нууу… Если не считать того, что я как-то не представляла себе императора в сапогах, то нет, всё в полном порядке. Но это не более чем мысли. Как-то странно завязывается наше знакомство.

– Простите, Ваше Величество, – пробормотала я, наконец-то поднимая взгляд.

Глава 4

Нюансы родословной

Окружающий мир подёрнулся дымкой, чёткими остались лишь черты лица стоящего напротив меня мужчины. Он оказался куда красивее, нежели некогда мне позволила представить моя скудная фантазия. Черты его лица были отнюдь не идеальных классических форм, но в этом и была особая прелесть. Как там, в книге, писалось? Брутальный блондин с ярко-голубыми глазами? Именно так и есть.