Факультет иномирства

 – Поднимем кубки за счастье, благополучие и долгие годы для новой семьи!

Тост получился странноватый, но все безропотно приподняли бокалы. Хотя, ни для кого не секрет, что живучестью жены герцогов Верленских не отличаются, а значит данное пожелание актуально как никогда. Оставалось искренне надеяться, что сия участь минует Элю.

Первый глоток из кубка вызвал легкое головокружение. Желудок тихо заурчал, напоминая, что его сегодня кормили рано утром, а после ни крохи во рту не было. Положила на свою тарелку неведомый, но безумно вкусно пахнущий кусочек чего-то, принялась вкушать, старательно сохраняя осанку и внешнюю непринужденность.

Разговоры велись исключительно светские и ужасно скучные: о погоде, предстоящем сезоне балов в столице, платье невесты, ее странном стремлении создать Академию для этих жутких белых ведьм.

– Поговаривают, она и сама белая… – обведя взглядом сидящих за столом, полупридушенно, явно по большому секрету, поделилась информацией устроившаяся напротив меня почтенная дама лет пятидесяти.

Мне немалых усилий стоило сохранить спокойствие, зато соседи оживились.

– Она еще и иномирянка! – добавила какая-то дородная тетка лет сорока.

– Костры по таким плачут… – прошипела темноволосая неимоверно разряженная девица, немногим старше меня, видимо потенциальная смертница, некогда мечтавшая попытаться выжить рядом с герцогом Верленским.

Восседающий рядом с ней седовласый мужчина шикнул, напомнив, что графиня на хорошем счету у Его Величества, а за подобные речи можно и в опалу угодить. На том разговор как-то вмиг зачах и все вновь сосредоточились на содержимом своих тарелок.

Я тоже жевала и глазела по сторонам. Хих! А насчет косметики подруга погорячилась, сказав, что никто лиц не увидит. Мне разукрашивать себя не требуется, а вот некоторые дамы так переусердствовали, что, казалось, штукатурка вот-вот осыплется, и куски «красоты» займут место гарнира в тарелках.

Пригубив еще раз вина, ощутила, как расплывается приятное тепло в животе: стало теплее, лица окружающих словно одухотворились. Захотелось смеяться, обнимать всех этих людей, и даже вероятность приближения Его Величества уже не пугала. Как я поняла, тот подавляющий своим присутствием мужчина, что поднял первый тост, был никем иным как королем.