Факультет иномирства

Первый выглядел, как наклоненная вправо палочка с уходящей влево вверху палочкой (7), второй – слева вверху кружочек, внизу под ним наклонная палочка слева направо, и все это соединялось с длинной палочкой справа. В нашем алфавите таких символов не было, значит, это ее родной?

– Семья… – удивленно произнесла подруга.

– Семья? – переспросила Дейра.

– Да, вот этот символ означает цифру семь, а это буква «я». Так иногда обозначают слово семья. Ну типа семь «я»: деда, баба, деда, баба, папа, мама, я.

– А ты думала о семье, когда с нами говорила? – удивилась Дейра.

– Нет, – для пущей доходчивости Эля даже головой помотала, чем вызвала недовольство нашей учительницы прекрасных манер.

– Выходит, это подсознание тебе подсказывает, что все происходящее связано с семьей. Вопрос: чьей? Твоей? Могли женщины твоего рода быть ведьмами, некогда сбежавшими в ваш мир?

– Одна? Может, кто знает, но не шесть же! – предложенный вариант Эля восприняла в штыки.

– Как минимум, всех вас должны связывать какие-либо семейные узы… – уцепилась за мысль баронесса.

– Или могли связать, но… – сама не зная почему, ляпнула я и на меня уставились две пары глаз.

Слово за слово и мы развили целую теорию, основанную на том, что проклятие делалось на семью. И могло быть некое ограничение до момента невозврата. Например, коль изначально все началось с белой ведьмы и сменившей ее попаданки, то на протяжении действия проклятия могли стать истинными парами семь либо белых, либо попаданок… И именно они возможно сняли бы проклятие.

– Белых или их же, но успевших смениться на иномирянок и почему-то не ставших женами? – предположила Дейра.

– Тут и к бабке не ходи: ясно, что и те, и другие посгорали на кострах, не доживая до свадьбы. Вопрос лишь в том, это наши домыслы или… – задумчиво теребя разрисованную салфетку, пробормотала Эля. – Мне бы в столичную библиотеку, там много чего есть…

– У тебя есть Диверон, – напомнила баронесса и, заметив непонимание в глазах подруги, пояснила: – Все титулованные аристократы обязаны досконально знать историю своего рода, а уж настолько именитые и подавно.

– И что он может знать? – вскинулась Эля. – Что его пра-пра-пра и еще сорок раз прадед как и все прочие представители своего рода не смог жениться на той, что выбрало предопределение? Так напомню: они все умирали! Среди них точно не было иномирянок, иначе бы его предка унесло, как и Дива в другой мир, и это осталось бы в истории рода, а его случай посчитали уникальным.