Серьезные игры

Домой, извините, не приглашаю…

– Да что вы, Андрей Сергеевич, – в голосе Петренко явственно прозвучало облегчение, – зачем домой. Жду у подъезда.

*****

На скамейке у подъезда сидел плотный, лысоватый человек – как и показалось Тропову по голосу, чуть за пятьдесят. Увидев Тропова, он встал, протянул руку:

– Андрей Сергеич?

– Он самый. Чем обязан?

– Очень приятно. Я Петренко Владимир Федорович. Давайте присядем.

Петренко был мрачноват и сосредоточен. И чем-то, как показалось сугубо штатскому Тропову, похож на отставного военного.

Сев на скамейку, он полез в боковой карман.

– Посмотрите прежде всего мои бумаги.

«Бумаг» было всего две: паспорт и свежая справка из психдиспансера об отсутствии соответствующих заболеваний.

– Ну и? – уже особо не скрывая раздражения, спросил Тропов.

– Вчера со мной вступила в контакт внеземная цивилизация, – подчеркнуто медленно и внятно оказал Петренко.

Тропов скривился, отвернулся и начал вставать.

– От так и думал, шо побежите, – мрачно ухмыльнулся Петренко и неожиданно цепко придержал его рукой.

 – Ей-богу, Андрей Сергеич, никаких глупостей делать не буду – ни вещать дурным голосом, ни этим… бластером размахивать. Послухайте пять минут старого дурака, а?

– Слабость меня когда-нибудь погубит, – пробурчал Тропов, нехотя присаживаясь, и демонстративно посмотрел на часы. – Пять минут – засекаю.

– Связались они со мной, – сказал Петренко, закуривая очередную сигарету, – во сне, где-то под утро. Ни лица, ничего, муть какая-то серая – и мужской голос.

Ну, думаю, ни хрена себе, какая шиза поперла, как бы это проснуться, не потеряв крышу? А голос бодренько так заявляет: «Проснуться не получится, это не шиза и не сон, а важное сообщение».

Петеренко вздохнул.

– Для них, видать, ситуация штатная: ну не верю я – и ладно, а он излагает. Якобы эти внеземные хлопцы выяснили, что скоро человечеству придет полный пипец. И необходимо срочное вмешательство.

Прикурив очередную сигарету, Петренко затейливо выматерился.

Таких художественных изысков Тропову слышать не приходилось. Вспомнились рассказы про какие-то флотские загибы.

– Вы, случайно, не флотский? – поинтересовался он.

– Та не, отставной майор-ракетчик, отставной козы барабанщик. С-суки, выпиздили на бескрайние просторы любимой родины, – пробормотал Петренко с неостывшей, видимо, за годы злобной обидой и глубоко затянулся.

Мужик-то в принципе забавный, симпатичный, подумал Тропов.