Анастасия с русским терпением, или Разведусь с ним, пока он спит

Всё рассказала своему бригадиру Наталье.

– А это у тебя первый раз такое? – спросила Наталья.

– Да уже далеко не первый, но мы поговорили, что всё начнем с чистого листа, приехали в чужой город с детьми и вот тебе, – ответила я.

– Знаешь что, – сказала Наталья, – иди ка ты домой и пару деньков отсидись, а послезавтра выходи.

– Спасибо, – ответила я и пошла собираться домой.

Дети со школы домой приходили сами. Я приехала, поделала домашние дела и легла спать. Голова у меня раскалывалась и к тому же я не выспалась.

Проснулась я, когда пришли дети со школы. Я сказала, что у нас выходные на работе. А сама вечером поехала за Василём к нему на работу. Решила вести себя как бездушный робот. Я приехала на 10 минут раньше, вышла из машины и закурила сигарету. Дождалась, когда закончится смена у Васька. И вот он вышел. Глаза у него опять были как два арбуза, только ещё с огромными фингалами, он стоял и смотрел на меня.

– Чего встал, давай садись в машину и поехали, – сказала я.

– А ты драться не будешь? – спросил он.

– Если бы я собиралась драться, то уже ты бы получил, – ответила я.

Васёк сел в машину.

–Только молчи и ничего не говори, – сказала я и мы тронулись.

Всю дорогу не разговаривали. Домой зашли молча, поели и легли спать. Дети заметили, что мы не разговариваем, но ничего не спрашивали и только, когда Василь опять лёг один на диване, младший Артёмка спросил: «Мам, вы с папой опять поругались и синяки у него, не знаешь что случилось?»

– Синяки, это на работе упал, а не разговариваем потому что у него голова болит и поэтому он спать на диване лёг, – ответила я.

Следующие две недели было как обычно. А вечером в день зарплаты пришел Василь с цветами и золотыми серёжками для меня.

– Насть, прости меня, давай уже не будем ругаться.

– Мы не ругаемся, мы молчим, – сказала я, а у самой опять начало сердце выпрыгивать наружу.

– Тогда давай не будем больше молчать. Я не знаю, что это такое я выпил, но я совсем не понимал, что делаю.

Жить в напряжении мне не хотелось, было лучше помириться, но это не значит, что у меня всё отлегло в душе.

Я даже не знала обнять его или опять побить, или послать ко всем чертям.

От его выходок было такое состояние, что меня пропустили через центрифугу.

Я мысленно выдохнула, взяла себя в руки и сказала: «Хорошо, давай помиримся, нам надо тут работать ещё целый год»

Васёк одел мне серёжки и тут же стал вытаскивать из сумки продукты, фрукты, большой ананас и бутылочку вина.