Жанна д'Арк из рода Валуа. Книга первая

Господи, и за что только этот злобный карлик так её возненавидел?! Что плохого она ему сделала? Всегда была мила, всегда тепло относилась к его отцу и братьям! Что же до политики… Боже мой, она всего-навсего любила Луи, поэтому и была на его стороне!

Перед глазами Изабо вереницей протянулись обрывочные воспоминания о последних трёх днях. Вот Жан Бургундский выходит из-за спины короля, чтобы пожать руку Луи… Вот он наклоняется, чтобы поцеловать её… Вот смотрит – смотрит страшно и страстно… Вот протягивает руку вечером на приеме, чтобы вести её на танец, и снова смотрит так, что холодеет спина!

Внезапно, в голове королевы мелькнула спасительная и очень приятная догадка: «А что, если Бургундец просто влюблен и ненавидит меня потому что ревнует?»

Она быстро переставила светильник к полированной поверхности зеркала и жадно в неё всмотрелась.

«Я хороша, – сказала себе Изабо, поворачиваясь самым выгодным ракурсом. – Я всё ещё хороша… А три дня назад, в соборе, с животом, спрятанным под складками, причёсанная и убранная, во всех своих драгоценностях была просто прекрасна! Вот потому коротышка и смотрел на меня так, как смотрят только ревнивцы, готовые на всё!»

Пламя в светильнике дрогнуло, и отражение королевы затрепетало.

От неверного света в глубинах зазеркалья что-то проплыло, пугая Изабо, и она невольно вспомнила…

* * *

Тринадцать лет назад, когда умер Шарль Мудрый, так и не успевший заключить политически выгодный брак между своим сыном и дочерью герцога Баварского-Ингольштадского, дело до конца довел опекун его сына – Филипп Бургундский.

Ради того, чтобы иметь сильных союзников в Германии, он привёз племяннику в качестве невесты 15-летнюю Елизавету, которую на французский манер все стали называть Изабо.

Ах, какие это были времена!

Народ тогда обожал свою королеву, отдавая должное её застенчивому взгляду, нежному цвету лица и безупречному вкусу. Изабо сама придумывала себе наряды, головные уборы и, желая скрыть маленький рост, ввела в моду каблук, так выгодно изменивший осанку дам французского двора.

А ещёе – глубокое декольте, потому что ей всегда было что показать.

Изабо вздохнула, глядя в зеркало. Свободной рукой натянула сорочку на груди так, чтобы чётче обозначились формы и залюбовалась отражением.

Да, грудь у неё – всем на зависть, даже несмотря на выпирающий живот и предыдущие двенадцать беременностей. Хорошо ещё, что организм у Изабо обладает удивительным свойством восстанавливаться очень быстро.