Жанна д'Арк из рода Валуа. Книга первая

Но на тот случай, если глядя на наши распри он снова решит попытать здесь счастья и нарушит перемирие, я кое-что приготовил. Вот, взгляни.

Он легко соскочил на пол, подошёл к тёмному от времени ларцу на ступенях оконной ниши и, открыв его, вытащил широкую золотую цепь с большим изумрудом в центральном звене.

– Видал, какая редкость! Камень принадлежал ещё Робберу Набожному, и мой отец заказал цепь специально под него. Но как только старик умрет, и всё здесь станет моим, я отправлю сокровище в подарок принцу Генри Монмуту.

Если слухи о болезни английского короля правдивы, править не сегодня-завтра будет он. И этот символ будущей дружбы придётся как раз кстати. Не захочет помогать – чёрт с ним! Говорят, английские таверны держат его так же крепко, как безумие держит нашего короля.

– А если нет?

– И тогда договоримся. Получит кое-какие территориальные уступки, заткнёт ими рот парламенту и будет пьянствовать дальше.

– Тебя распнут за эти уступки, – процедил сквозь зубы Карл.

Жан Бургундский подбросил в руке тяжелую цепь и хитро засмеялся.

– А я отдам земли Орлеанского дома. Точнее – не я, а дофин. Или от его имени королева. Здорово получится, правда? Так что распинать будут их, а я под этот шум разверну Бургундские знамена, брошу клич, соберу всех – и друзей, и вчерашних врагов – и все отданное отвоюю обратно. Я – Жан Бесстрашный, которому за такую победу преподнесут и эти земли, и многое другое! Вот тогда, друг мой, на этой голове, – Жан постучал себя по лбу, – корона Франции станет лишь дополнением Бургундской короны.

Карл выпрямился.

– Я под твои знамёна не встану, – сказал он, глядя прямо в чёрные глаза коротышки.

Тот молча повел шеей, как будто раздвигал тугой ворот. Потом, с тяжелым грохотом, в ларец упала цепь. Следом захлопнулась крышка.

– Значит, не встанешь…

Жан выдернул из сундука свой кинжал, заставив герцога на мгновение похолодеть, и подошёл почти вплотную.

– Не хочешь со мной – твоё дело. Но и мешать не вздумай. Когда отец умрёт, я стану очень опасным врагом, Карл.

Так что, не лезь в мои дела помехой. Дорого обойдётся.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Даже теперь, спустя годы, при этом воспоминании мессир Карл с досадой оборвал сам себя.

Да, он действительно готов был поступиться суверенитетом своей Лотарингии ради мощной империи, не подрывающей себя изнутри мелкопоместными распрями. Однако здесь, во Франции, союзников в этом деле ему не было: все занимаются только собой и собственными делами.