Жанна д'Арк из рода Валуа. Книга первая

Английский монах… Откуда ему знать, что и когда случится в Лотарингии? В лучшем случае он лишь перетолковал старое пророчество Мерлина и, вероятно, имел в виду, Алиенору Аквитанскую как женщину, которая Францию погубит…

– Нет, он подтвердил пророчество именно о Деве, – не поднимая глаз от часослова, со странным упрямством перебила Виоланта.

– Хорошо, – епископ пожал плечами. – Пусть так, если вам хочется. Но, милая моя, я не совсем понимаю, какая может быть связь?!

Принцесса как-то неопределенно качнула головой к плечу.

– Пророчества просто так не произносятся.

– О, Боже… – Лицо епископа почти машинально приняло выражение лёгкой скорби, которое он всегда «надевал», беседуя на темы пустые и бесполезные. – Всё это сказки, ваше высочество. Неужели вы во всё это верите?

– Верю, – строго ответила принцесса. – И оснований верить у меня много больше, чем вы в состоянии представить!

– Но это смешно! – Епископ заволновался, подозревая, что поторопился с выводами о разумности племянницы.

 – Дева из народа! Господи, откуда же ей там взяться в наше-то время?! Я надеюсь, вы не собираетесь сами вершить чудо Господне и стать чем-то вроде этой Девы?! М-м… как бы это сказать? Выйдя замуж, вы утратите право даже называться таковой…

Он хотел добавить еще что-нибудь вразумляющее, но не успел. Виоланта вдруг расхохоталась, да так заразительно, что лицо епископа поневоле само собой стало расплываться в глуповатой улыбке

– О чём вы, дядя? – сквозь хохот выдавила девушка.

 – Вот уж не думала, что вы ТАК поймете! Ей-богу, смешно! Теперь мне ясно, почему во Франции все только запутывается.

– Почему же? – старательно скрыл обиженный тон епископ.

Виоланта вдруг оборвала смех и стала совершенно серьезной.

– Потому что никто ни во что не верит.

Она сердито вернула листы часослова на «Январь» с таким видом, словно именно епископ Лангрский был виновен во всем французском неверии и теперь не достоин смотреть на её великолепный август. Но тот лишь покачал головой.

– Надежда на сказки тоже ни к чему хорошему не приведет.

– Не надежда, а вера, – назидательно поправила Виоланта. – И вера без сомнений, иначе сказка так сказкой и останется.

Монсеньор посмотрел на племянницу с откровенной жалостью.

– Вера… Да. В вопросах веры наше общество много потеряло сейчас. Но это всего лишь результат взросления и, увы, горького опыта. А вы принимаете все близко к сердцу, потому что ещё слишком молоды и чисты.