Зараза

– Внимание! Тут – следы! – в кустах, в которых я сидел пару минут назад, замелькали лучи фонарей.

– Он пошел туда! – закричал кто-то.

Дальше можно было уже не скрываться, поэтому я рванул дальше, не пытаясь скрыть шум, и неожиданно наткнулся на калитку. Вывалился за забор и бросился бежать. Но не по открытой дороге, а через лесок, надеясь замести следы.

На этот раз мне убежать удалось. Но я понимал, что надолго от «черных» не скрыться – все равно найдут.

Так и вышло.

***

Я встал, чтобы отдышаться.

Машина редактора – серый «Рено Логан» – была на месте. Только вот в салоне никого не было. Рядом тоже.

– Андрей Семенович! – Тихо позвал я, но никто не отозвался. Громче – рискованно, рядом вороты больницы. Охрана может услышать.

Открыл дверцу «Рено» и посмотрел внутрь – что, интересно, я там надеялся увидеть? Что редактор забился между педалей? С таким же успехом можно было заглянуть и в багажник.

«Ч-черт, а это что?» – я сунул руку, чтобы ощупать пятно на сидении. Что-то липкое и…

«Кровь. Это чертова кровь!»

Внезапно перед БТРом «нарисовалась» группа солдат. Один из них махнул в ту сторону, где стоял «Логан».

Искать редактора было некогда – оставалось только бежать.

***

Я брел по ночному городу. Улицы будто вымерли – ни одной живой души, за исключением патрулей, которые я старательно обходил.

Самое жуткое – я не знал, что теперь делать, куда податься? Единственная возможность выбраться из ситуации в лице Андрея Семеновича исчезла. Растворилась. Вместе с ним самим – его забрали военные? Но куда и зачем? И где гарантия, что редактор не сдаст мое убежище в редакции?

Я вздохнул и поднял глаза. Даже не заметил, как ноги сами принесли меня под окна дома

семейного гнездышка

где раньше жил с женой и детьми.

Окна, ожидаемо, не горели – спят, видимо.

«Если бы я не был дебилом, то мы бы сейчас спали с Аней в обнимку. Обнимал, чувствовал тепло любимой женщины. А в соседней комнате тихо сопели бы девочки».

Какой же я дурак, что все это потерял!

Мне хотелось войти в подъезд, подняться на четвертый этаж и позвонить в квартиру, дожидаясь, когда из двери высунется заспанная Аня. А потом расцеловать ее, сказать, как я их люблю. Извиниться.