Зараза

А Андрей Семенович все-таки был мастером обработки мозгов: заставил меня чувствовать себя виноватым, а теперь толкал на нечто, тянущее на еще одну статью в Уголовном кодексе.

– Так вот, раз уж ты у нас, Саш, вне закона, то, может, сгоняешь снова в инфекционку?

– Снова? Зачем?

– За хлебом, Прокопенко. Я знаю время, когда эти типы – ну, хрены в черном – приезжают туда, чтобы забрать заболевших. Твоя задача – проследить, куда они их отвозят.

Я задумался: мне самому хотелось узнать, что стоит за визитами незнакомцев в больницу.

А редактор продолжал вещать:

– Я сам тебя отвезу. Оставлю недалеко. Ты все задокументируешь – вернешься.

– А вы меня типа будете ждать?

– Ну да, в машине посижу. Если что – я не при чем, ты же понимаешь!

Я кивнул.

Жопой чуял, что не стоит ввязываться в новую авантюру. Но Андрей Семенович все так обставил, чтобы я чувствовал себя виноватым.

– А что потом? – спросил я.

– Ты ждешь, что я скажу, в чем твоя выгода, Прокопенко?! – раскусил редактор. – Все понимаю. Ну, во-первых, я тебя не сдам. Это для начала. Дам чуток денег, чтобы ты мог, если что, снять квартиру посуточно, перекантоваться. До лучших времен.

– «До лучших»?! Это до каких?

– А до тех, Саш, пока юристы помогут нам найти лазейку, как тебя вытащить с минимальными последствиями из этого… – Редактор, видимо, хотел сказать «дерьма», но передумал.

Опять «ты» – типа сам виноват, расхлебывай.

– Вы точно мне поможете?

– Конечно, Саш, когда я тебя подставлял?! – редактор повел бровью. От чего стал напоминать ушлых дельцов тех самых «девяностых» – эпохи, которую редактор так любил вспоминать. – Идет?

Но даже не это настораживало – мне показалось, что за адреналиновым блеском в глазах таится кое-что еще.

Но согласился – протянул руку. Мне пришлось пожалеть об этом согласии уже через несколько часов.

***

До выезда оставалось еще часа четыре, поэтому я решил вздремнуть. Отдохнуть, а то когда еще получится?! Поставил будильник на мобильнике, который оставил Андрей Семенович – старенькой модели «Нокиа».

Но лучше бы я не спал.

Мне приснились дочки. Они явились в редакцию. Протянули ко мне руки.