Лимонные Сады

Последние годы бывая дома крайне редко, отец Аннет собирал детей вокруг глобуса и рассказывал о далёких землях и несметных богатствах Северной Африки, которые Османская империя завоевала за последние века, выигрывая сражения в водах глубокого синего моря.

В этом году он так и не приехал домой. Лишь почта из Константинополя доставляла невнятные письма с турецкого фрегата, стоящего у берегов Египта. Приобретя шёлковый платок морского цвета у арабских купцов, потомственно владеющих лавками на базарах Александрии и Каира, он вложил небольшую записку внутрь нежного материала.

«Война проиграна. Это последние дни, и за голову османского офицера, кажется, полагается вознаграждение золотом. Исход войны настолько же предсказуем и неизбежен, как и грозовое облако, повисшее тенью над всей Анатолией. У нас осталось мало времени, до встречи в Константинополе. Рауль».

После прочтения записки маман отложила платок в сторону и тут же достала пару сундуков для самого необходимого.

Симон подсел к Аннет под ветки колышущихся от лёгкого ветерка деревьев.

– Что успела нарисовать? – он было заглянул к ней в альбом, но девочка, резко захлопнув страницы, отложила рисунки в сторону.

– Мы уезжаем… Скоро я увижу папа…

Она дотронулась до его руки. Казалось, Симон не мог до конца осознать всю серьёзность её слов. Заметив тревогу в глазах Аннет, он спросил:

– Но вы же все скоро вернетесь? Вместе с дядей Раулем?

Аннет остановила взгляд на соседнем дереве, еле слышно закончив свои догадки:

– Я думаю, мы уезжаем навсегда.

– Но как же так! Папа ничего не говорил, и дома все спокойно. Мы никуда не едем…

Идущий по аллее в их сторону садовник-монах, заметив детей, воркующих в тени, поднял грабли вверх и погрозил в их сторону. На своем веку он нехотя стал свидетелем романтических мгновений, происходящих в тени деревьев лимонных садов.

Дети мгновенно поднялись и побежали в сторону дома Аннет.

– Ой, мой альбом, я его забыла! – спохватилась Аннет.

– Нет, нет… он у меня, – успокоил её Симон.

Добежав до каменной ограды поместья, они наконец-то обнялись. В последнее время нежные чувства Симона переросли в физическое влечение, которое с каждым днём выходило за пределы мечтаний в его всё ещё детских фантазиях.

Присев на камни, они наблюдали, как сундуки и мешки закладывались в повозку.

– Значит, это правда. Вы уезжаете, – Симон спрятал под себя альбом, надеясь, что Аннет позабудет о рисунках.

– Сегодня ночью, – прошептала она.