Посланник

– Я собрал вас здесь не просто так, ваш отряд под предводительством Преонского должен произвести разведку по берегам Уме-Элье до Веннеса, не доходя до Умео. Мы знаем о положении шведов на данный момент, так что зря рисковать и доставать языка не надо. Это приказ! Выступаете через четверть часа.

В этот момент Листов упал в обморок. Все девять человек вместе с Калининым в недоумении смотрели на неподвижного Мишку, распластавшегося на полу.

– Что это такое? – наконец спросил Калинин. Теперь все смотрели на Калинина, но ответить не могли.

– Поднять! Живо на лавку и лекаря! И узнайте, что с ним! Преонский, останься, – скомандовал он. Все врассыпную кинулись из землянки Калинина.

– Тебе придется искать замену и быстро, – сказал Калинин. В дверь землянки постучали.

– Входи, входи! – Калинин думал, что это лекарь, но вместо него вошел его сын Димитрий.

– Разрешите доложить!

– Ну?

– Я знаю, что с Листовым, у него падучая, но приступы бывают редко, – напыжившись, как индюк, Димитрий смотрел то на Преонского, то на Калинина.

– Откуда знаешь? – спросил командир.

– Сам сказывал!

– Хорошо, что хоть тебя предупредил. Ох, беда мне с вами.

Лекарь привел Листова в чувство и удалился. В землянке Калинина остались только трое.

– Ты, Миша, останешься здесь, – устало сказал Калинин. Листов с ненавистью посмотрел на Преонского, – а Никита найдет тебе замену, ну не расстраивайся ты, – сказал Калинин, видя, как изменился в лице Листов, – это на время.

Отлежишься немного, потом выступишь вместе с нами. Ты, Никита, ступай собирать ребят. Бог в помощь!

– Gott mit uns![1 - С нами Бог! (нем.)] – громко ответил Никита и вышел. Калинин знал, что это любимая поговорка Остермана, и поэтому лишь улыбнулся в ответ, вспоминая бравого вояку.

Все знали, что Преонский был любимцем Остермана, который недавно стал пользоваться еще большим уважением Петра. А способствовал этому следующий случай: государь выдал ему сто тысяч червонцев на подкуп шведских уполномоченных, Остерман употребил всего десять, а девяносто возвратил обратно казне.

Это пришлось по сердцу Петру, который всегда берег государственное достояние и строго наказывал казнокрадов. Такое отношение к делам его начальника благотворно влияло на Никиту, которому Остерманом была обещана хорошая служба и устойчивое положение при дворе.

* * *

Листова отправили в лазарет и на время забыли о нем, что было ему на руку.