Крест Ал-Ламии: наследник

 – Обязательно вернулась.

– Я, наверное, должен отправиться на этот остров, чтобы…– мальчик не мог подобрать слов, да и не особо понимал, чего хочет – побывать там, где встретились когда-то его родители? Искать? Так поисками занимались лучшие маги империи, к тому же больше пятнадцати лет прошло.

– Не переживай, Дэми, – понял его по-своему Ариан, – мы с тобой именно туда и отправимся. На этом острове Регент десять лет назад восстановил единственную магическую академию артефакторики в Ал-Ламии, где учатся и ламийцы и ринги.

– Вместе? – удивленно спросил парнишка.

– Именно так, – усмехнулся в бороду наставник. – И названа она символично – Цитадель Единства. Дело в том, что наши боги еще те шутники! Для твоего фонаря, – учитель кивнул на лампу в руках мальчика, – стихийный маг Ринг-Дора должен призвать огонь, а задача ламийского мага – с помощью волшебной энергии удержать ее внутри. Друг без друга маги не могут создать даже такой простенький артефакта.

Дэми бросил взгляд на зажатый светильник, бодро горящий ровным огоньком.

Внезапно Дэми стало неловко. А вдруг им все показалось? И он вовсе никакой не маг? Сквозь мешанину мыслей пробивались слова учителя, который продолжал рассказывать про академию.

– Цитадель Единства раньше находилась рядом со старой столицей, но после Раскола от нее ничего не осталось. Эх, какая же там была школа! – с ностальгией произнес наставник и тут же фыркнул: – Не то что сейчас…

– Ты не справедлив, Ариан, – покачал головой Линн.

– Ну… допустим, старается не Элор, а Нолан, – буркнул старик. – И нашему Архимагу придется лет сто работать по правилам регента, пока академия не станет такой, как раньше.

Линн уловил растерянность во взгляде сына, и подмигнул ему:

– Что бы там не говорил твой наставник, Дэми, я уверен, что тебе понравится в Цитадели.

– Скорее там учатся те, – продолжал ворчать Ариан, – чьи родители готовы заплатить больше остальных. Императорский Совет выделяет каждый год только три бесплатных места для тех, кто по-настоящему одарен.

Но растерялся Дэми вовсе не из-за мыслей об академии.

Шокирующая новость о том, что он принц, и что именно его день рождения праздновала вся империя, была настолько невероятной, что не осознавалась вообще.