Отцеубийца

Посмотрев в окно, Роман понял, что проспал довольно долго, потому что на улице уже брезжил серенький рассвет. Тем временем в горницу вошла мать. Лицо ее было бледно, под глазами залегли темные круги, весь вид ее был воплощением скорби.

– Иди, отец зовет тебя проститься, – сказала она Роману, и он увидел, как по щекам ее заструились слезы.

Роман подошел к тяжелой дубовой двери родительской опочивальни и почувствовал, что не может открыть ее и переступить порог, до того ему вдруг сделалось страшно. Что увидит он там? Как посмотрит в глаза отцу, родному человеку, который находится теперь одной ногою уже в могиле, и все по его вине? Как сможет он жить с этим жутким чувством вины потом, когда отца не станет? А в том, что он умрет, Роман почти не сомневался.

Долго простоял Роман перед дверью, собираясь с силами, но, наконец, толкнул ее и вошел в опочивальню. Там было темно, лишь огарок свечи догорал на столе. В воздухе витал непонятный, тяжелый запах. Потом, когда Роман повзрослеет и ему придется не раз находиться рядом с погибающими людьми, он узнает, что это запах смерти, необратимости, конца… Пока что Роман лишь чувствовал, что его мутит, и голова наливается свинцовой тяжестью.

Отец лежал на широком супружеском ложе, и дыхание с хрипом вырывалось из его груди. Роман подошел поближе и изумился тому, как изменился отец. За несколько часов этот сильный, здоровый, крепкий еще человек превратился в настоящего старика. Глаза его глубоко запали, восковая кожа обтянула кости лица, так что нос стал неестественно тонким, а скулы острыми.

Но вот отец открыл глаза. Они были тусклыми, и не осталось в них блеска жизни.

– Подойди ближе, – прохрипел отец.

Роман послушно приблизился, хотя ноги плохо подчинялись ему, и для того, чтобы передвинуть их, Роману пришлось напрячь все силы. Краткий путь от двери до ложа Роман будет помнить как самую длинную дорогу в своей жизни.

– Что ж, видно пора прощаться, сын…

– Не говори так, отец! Бог даст, ты еще поправишься, – пролепетал Роман, хотя и сам-то не верил в то, что говорил.

– Да уж, как же! – криво усмехнулся отец и тут же поморщился от боли. – Рука-то у тебя крепкая…

– Я не хотел… То есть я не мог… Я…

– Не оправдывайся, – сурово оборвал его отец, приподнявшись на локтях. – Что бы ты ни сделал, прав ли ты был или неправ, никогда не оправдывайся. Это не достойно мужчины.