Отцеубийца

Под него Роман засыпал и под него просыпался. Изредка он видел, как нянька или мать проносят куда-то два туго спеленутых кулька, но особого интереса к младенцам несмышленым не проявлял. Заметил только, что с их появлением мать стала меньше обращать на него внимание, и оттого даже ревновал.

Однако время шло, младенцы подрастали, и вскоре дом наполнился их агуканьем, визгом и смехом. Это были на редкость дружные малыши. Как это всегда и бывает с близнецами, они были неразлучны, их всегда посещали одни и те же желания и помыслы.

Чем взрослее становились они, тем больше любил их Роман. Теперь он уже чувствовал себя частью большой семьи, где в нем нуждаются, где его любят. Оба они, и сестра, и брат, были вылитые мать, с покойным отцом не было у них ни малейшего сходства. Наверно, оттого мать и носилась с ними, как курица-наседка со своими желторотыми цыплятами.

Жизнь в деревне шла своим чередом. Семья по-прежнему ни в чем не нуждалась. Роман привык к плавному течению жизни и думал, что уже ничто не сможет поколебать ее устоявшийся, размеренный ход.

ГЛАВА 2

Январь 1238 года.

Роман ошибся. Прошло два года, и он понял, насколько непредсказуемой бывает жизнь и как круты ее неожиданные повороты.

Недавно справили веселое, шумное Рождество, только что прошло Крещенье. После веселых праздников с ряжеными и колядой вновь потянулись тихие зимние дни, когда солнце недолго освещает закованную во льды и одетую в снега землю. Когда вечера длинны и коротаются за рассказыванием сказок и прочей небывальщины.

Жуткие истории про вурдалаков, что выходят по ночам из своих могил, чтобы сосать кровь живых, про волков-оборотней и прочую нечисть и пугали, и забавляли мальчика.

Ничто не предвещало беды. Однако однажды Роман проснулся среди ночи от неясного гула, доносящегося с улицы. Прислушавшись, Роман различил крики, стоны, плач. Он вскочил с постели и начал в спешке одеваться. Вылетев во двор и распахнув ворота, Роман замер в оцепенении.

Дом их, поставленный в молодые годы покойным отцом, стоял на высоком холме.

Как не раз говаривал отец: «Чтобы весь белый свет было видать!» Деревня же, напротив, приютилась внизу, в самой излучине реки, и видна была с холма, как на ладони.

Сейчас над деревней полыхало зарево пожара. На фоне бушующего пламени метались неясные тени. Оттуда доносились страшные крики, вопли, женский плач, топот копыт, собачий лай и визг.

Еще не разобравшись толком, что к чему, Роман бросился обратно в дом, будить слуг.