Око за око

– Ярыш! И где тебя черти носят! – выплеснул на Евсеева свое возмущение Димка, однако, заметив еще не высохшие на его лице слезы, смягчился. Беря друга под руку, он уже более мягко продолжал:

– Я же тебя просил не ходить туда… И вообще, как ты только узнал?

– Так, – Ярослав прижал руку к сердцу и, опустив глаза, тихо добавил. – Их больше нет…

Дмитрий даже не нашелся, что на это ответить, и между друзьями повисло тягостное молчание.

– Ты что-то хотел мне сказать? – первым нарушил тишину Ярослав.

– Да, знаешь, а ведь пока ты был… – Димка замялся, – ну пока ты был там, тобой интересовались, так что благодари Бога, что никто не додумался искать тебя здесь.

– Кто обо мне спрашивал? – брови Ярослава удивленно поднялись.

– Люди Салтыкова.

– Глеба?

– Угу, – кивнул Димка. – Ты его знаешь?

– Я-то – нет, но зато его прекрасно знал мой отец, – усмехнулся Евсеев.

– Я зря переживал? – не понял тона Ярослава Дмитрий.

– Нет, не зря.

Кажется, теперь переживать придется мне. Сколько я себя помню, у Глеба с моим отцом тяжба.

– Твой отец ее выиграл?

– Нет, – возразил Ярослав, – они, наверное, уже лет десять воду в ступе толкли. Все уже давно привыкли, что земли за Ровным так до сих пор остаются без хозяина.

– Хочешь сказать, что в землях этих особой надобности никому не было? Десять лет – немалый срок, уже давно кто-то должен был прибрать их к рукам.

– Напротив, потому и Глеб, и мой отец так до сих пор и не могли их поделить.

Зато теперь-то уж точно у ровенцев появится хозяин, потому и искали меня люди Глеба.

Размышляя вслух, как будто говорил сам с собой, а не рассказывал другу, Ярослав продолжал, все более и более хмурясь с каждым словом:

– Если я останусь в живых, то рано или поздно вновь смогу затеять тяжбу. Со смертью же всех претендующих на земли с одной стороны, весь удел беспрепятственно отходит другой…

Лицо Евсеева перекосилось от внезапной догадки, и, с силой пнув подвернувшийся под ноги камень, Ярослав прошипел, словно ядовитый змей:

– Сволочь…

– Хочешь сказать, он воспользуется тем, что ты остался один?

– Ну и тупой же ты стал, Димка! – не выдержал Евсеев.

 – Это ж надо придумать – воспользуется! Да я голову могу на отсечение дать, что сегодняшняя казнь отца и братьев – Глебовых рук дело!

– Нет, все-таки как же он хитро придумал! – не унимался Ярослав.