Око за око

Ярослав прекрасно знал, что здесь, в стане, эти самоцветы ему просто ни к чему.

Однако оставить память о своем первом удачном деле, после которого казаки смотрели на него совсем другими глазами, все же хотелось, и Евсеев решил выбрать себе какой-нибудь перстенек. Один за другим, по очереди, примерял Евсеев все перстеньки, которые и он, и другие казаки сняли с рук своих противников, но они оказались огромными для тонких жилистых пальцев Ярыша.

Ярослав совсем было отчаялся подобрать что-нибудь по размеру, как под конец заметил старинный серебряный перстенек, который, судя по виду, мог быть Ярославу впору.

Нельзя сказать, что он был дорогим, он даже отдаленно не напоминал тех огромных самоцветов, которые Евсеев отложил в сторону, но стоило Ярышу только взглянуть в глубины черного округлого камня, как ему тут же захотелось оставить этот перстенек у себя.

Евсеев попробовал померить перстенек, и – удивительное дело – тот оказался словно нарочно изготовленным для него, так ладно он сидел.

«Что ж, – думал Ярослав, – буду теперь носить его не снимая, раз уж мне так повезло в первый раз. Кто знает, может быть, дальше он будет приносить мне удачу?»

Однако в тот миг, когда Евсеев, надев трофей, решил на него полюбоваться, яркая вспышка ослепила Ярослава. В испуге Ярыш прищурил глаза, а когда вновь открыл, только маленький багряный огонек метался, искрился в самой серединке темного камешка, словно пытаясь вырваться наружу, и Евсеев почувствовал невероятный прилив сил, будто только что он глотнул живой воды.

Ярославу казалось, что сейчас в мире не существует ничего невозможного; стоит только за что-то взяться, как по одному только мановению руки свершится его самое безумное желание. Горячая волна пробежала по телу Ярыша, он вздрогнул, и словно не было ни вспышки, ни огонька – только скромный перстенек темнел на загорелой руке…

Ярослав перевел взгляд на Даниленко, стоявшего рядом, но тот по-прежнему стоял рядом, и, будто ничего не произошло, ждал ответа Ярослава.

– Ты видел? – оставаясь все еще под впечатлением увиденного, не сдержавшись, выпалил Ярослав.

– Выбрал наконец-то? – думая, что речь идет о трофее, поинтересовался Анатолий.

– Выбрал, – ответил Ярыш, поняв, что Даниленко ничего не заметил, и понуро побрел к своей хибарке.