Око за око

Евсеев вместе с еще пятью казаками попал под начало шебутного Анатолия Даниленко, и им предстояло прочесать те места, по которым Герасим и Яро слав когда-то возвращались из далекого пути. Видимо, не только казацкому старшине была знакома эта дорога, потому что как раз у реки, возле того самого злополучного места, где Евсеев едва перетянул коня на противоположный берег, только что перешли реку несколько путников.

Знать, совсем тяжела была доля этих несчастных, раз решили они сунуться чуть ли не в самое становище казаков!

Однако по внешнему виду путников было ясно: незнакомцы вовсе не похожи на несчастных, и чутье подсказывало Анатолию, что эти люди могут быть хорошей добычей.

Долго ждать согласия не пришлось: отряд единодушно поддержал Даниленко, и Ярослав, толком и не сообразив, почему Анатолий спрашивает согласия у своих подчиненных, не желая на этот раз попасть впросак, поспешно согласился.

Как и условились, казаки напали неожиданно, но и путники оказались начеку: схватка завязалась жестокая. И с той, и с другой стороны на каждого человека пришлось по одному противнику, так что силы были равны, и очень долго ни одна сторона не уступала.

Все же одному из незнакомцев, до странного напоминавшему медведя, удалось повалить своего противника, и теперь перевес оказался на стороне путников. Даниленко уже стал понимать, что для казаков дело может закончиться печально, а когда этот похожий на медведя человек накинулся на Ярослава, Анатолий мысленно попрощался с Евсеевым.

Но не тут-то было! Несмотря на всю свою звериную силу и мощь, незнакомец так и не смог победить казака. Евсеев не только не испугался, но, поняв, что долго не сможет сопротивляться такому напору, пустился на хитрость.

В тот самый момент, когда противник собирался прикончить Ярослава, Евсеев, вместо того, чтобы обороняться или нападать самому, направил удар на коня, и несчастное животное, заржав так, что кровь в жилах останавливалась, и поднявшись на дыбы, сбросило своего седока.

Ярыш воспользовался слабостью незнакомца, и, поняв, что если здесь и сейчас, немедленно, он не лишит жизни этого необъятного человека, то всего лишь через какое-то неуловимое мгновение ему самому придется навсегда распрощаться с белым светом, со всей силы всадил саблю в еще не успевшего подняться противника.