Соль. Судьба Первородной

Мир вокруг растворяется, и всё, что имеет значение, – это распахнувшаяся вселенная под названием 'живой организм'. Я проникаю в неё сердцем, разумом, тем, что ниспослано свыше, и просто делаю всё, что могу. И именно это приносит радость и зажигает солнце в душе – и, пусть и ненадолго, но мой мир обретает смысл.

Должно быть, я просидела у изголовья его кровати несколько часов, прежде чем в дверь осторожно постучали, заставляя меня вынырнуть из нахлынувших ощущений. Я немного замешкалась, потому, как ноги сильно затекли, и далеко не сразу смогла твердо встать на них.

– Да иду я, чтоб тебя, зараза, – бурчала я себе под нос, наслаждаясь противными покалываниями в конечностях.

За дверью оказался тот самый стражник, что привел меня сюда. Смотрел он на меня, надо сказать, достаточно враждебно, даже не пытаясь скрыть собственного пренебрежения и недоверия.

– Вот, – попытался он впихнуть несколько свертков, – принес то, что просили.

– Ты мне тоже не нравишься, – буркнула я, отходя в сторону и приглашая его войти.

– Я не верю вам.

– А я просил? – изогнув бровь, посмотрела на него. – Положи всё это на стол и сгоняй за кипяченой водой.

– Я не слуга, – зло прошипел он, косясь на кровать, где лежал его господин. – Что вы с ним сделали? – его колючие серые глаза требовали незамедлительного ответа, а поза говорила о том, что мне несдобровать, если ответ его не устроит.

– М… ты че сюда приперся, поскандалить? Пошел вон, если толку от тебя, как от надоедливой мухи, – отмахнулась я, не желая не то что объясняться с этим мужчиной, но тратить время, оставшееся до рассвета. Потому я молча повернулась к принесенным сверткам, чтобы проверить их содержимое.

– Я задал вопрос, – тут же ухватил он меня за предплечье с такой силой, что, будь я обычным человеком, синяки – это меньшее, чем бы завершился подобный захват.

Я лишь как-то устало вздохнула, борясь с раздражением, что время всё же будет потрачено зря, а после резко, гораздо быстрее, чем может обычный человек, схватила его за средний палец, а именно за одну из болевых точек, усиливая неприятные ощущения посылаемыми импульсами, исходящими уже от меня. Хватка в тот же миг ослабла, мужчина застонал и как-то неуклюже повалился на колени.