Соль. Судьба Первородной

– Я хоть и стар, но не такой придурок, чтобы убить главу тайной службы в его же спальне. Расслабься уже и оставь меня…

– Интересно, как у вас хватает смелости командовать главой тайной службы?

– Я говорю то, что мне надо для достижения цели, а не командую, – поправила его я. – Если не согласен, то останавливаемся, и я схожу с 'корабля', как и договаривались. Во мне нет тех самых душевных сил, которые требуются, чтобы уговаривать и умолять поступать так, как следует для твоего же здоровья. Ты либо делаешь то, что необходимо, либо нет, и на этом мы расходимся.

– Что-то мне подсказывает, что за вашими плечами, Соль, довольно обширный опыт работы на руководящей должности? – сказал Рэйнхард довольно-таки серьезным тоном, если бы не озорные огоньки на самом дне его глаз.

– За моими плечами опыт, верно, разный опыт – и он говорит мне, буквально кричит всякий раз, приказывая не тратить своё время на тех, кому это не так и нужно, – глубоко вздохнув, я посмотрела на ночное небо и вспомнила ещё кое-что, о чем хотела его спросить.

– Я чувствую их, – коротко ответил он.

– Ты ещё можешь расправить крылья? – вновь задала я вопрос, на который желала получить простой ответ 'да' или 'нет'.

На этот раз пауза оказалась дольше и многозначительнее.

– Я не пытался уже четыре месяца…

В конце концов признался он.

– Ясно.

– Что вам ясно? – с нажимом поинтересовался он.

– Что я застрял тут, – проворчала я. – А,значит, купишь мне хорошую кровать и чтоб матрац был, что надо! Запомни, это очень важно! – покивала я. – Всё, иди отсюда, я тоже планирую сегодня поспать. И Щекастому скажи, чтоб достал всё, что напишу, – начала я быстро выводить слова на общеимперском наречии.

Рэйнхард больше не пытался заговорить со мной. Он молча наблюдал за тем, что я пишу, после накинул какой-то халат и отправился к двери, где тут же оказался мой недавний провожатый.

– Ну, и чего, спрашивается, было выпендриваться, – пробормотала я, смотря на то, как, радостно посапывая, спал Ариен уже спустя пять минут.

Мне кажется, он уснул ещё раньше, чем голова его коснулась подушки. Что, собственно, было и не удивительно.