Осколок его души

– Одна из жемчужин твоей Империи, – сказал Император, слегка кивнув кому-то, и их процессия начала медленный спуск с горы по направлению к величественной крепости Северных земель. – Крепость Дома Игнэ, сын, здесь живут огненные эвейи.

– Здесь? – брови мальчика изумленно взлетели вверх. – Что им тут делать? Тут же так холодно?

– Здесь не так холодно, как могло бы быть, усмехнулся мужчина, – чуть наклонившись, он поправил меховой плащ сына, поплотнее запахнув его.

– Да, не холодно, – фыркнул мальчик, – лето же.

– Вечереет, – усмехнулся отец, – а тут даже летом ночи куда как холоднее, чем в Мидорэ зимой.

– А, зачем мы приехали? – всё ещё с интересом вертя головой, поинтересовался мальчик. Где-то вдалеке виднелись горы-великаны. Их снежные шапки, казалось, упирались в небосвод, не давая бескрайнему небу обрушиться на землю. Юному наследнику всё здесь казалось немного чересчур. Лес такой, что конца и края не видно. Горы, столь огромны, что страшно представить, каково это забраться на самый пик.

Небо, точно бескрайняя синева выплеснулась на огромный холст.

– Хм, – вздохнул Император, – позволь мне говорить с тобой, как с взрослым мужчиной, Китарэ – эй, – официально обратился мужчина к ребёнку, который, казалось, ещё вчера только начал делать первые шаги у него на глазах.

– Конечно, ваше величество, – чуть поклонился юный принц, а сам Император едва сдержал улыбку.

Здесь живёт эвей, который очень давно стал частью нити жемчуга Императора Артакии.

Он мой друг, моя опора и тот, кого я по праву могу считать братом. И мне нужна его помощь, сила и совет, Китарэ-эй, – голос отца порой мог ронять молнии на тех, кто посмел прогневить его. Но иногда, в такие моменты, как сейчас, он становился теплым и тягучим, точно пряный мед под лучами полуденного солнца. Китарэ млел в такие моменты. Ему казалось, что его отец необыкновенный, сильный и умный. Ему всё по плечу.

– Отец?

– Да?

– А, у меня тоже будет…такой друг?

– Все эвейи, что однажды войдут в твою нить станут таковыми, сын.

Ещё у подъезда к крепости маленький принц заметил высокого мужчину, что преградил путь их процессии. Из всех, кого знал Китарэ, его отец был самым высоким и сильным эвейем. Но этот эвей, волосы которого были не просто черными – как у большинства артаккийцев, кроме его отца, конечно – но и отбрасывали алые всполохи, казался исполином. Его причёска представляла собой тугой пучок на макушке.