Дневник некроманта

«Заслуженный деятель страны»?

«Второй шанс»?

Кому? Мне?

На фразе «…даровать помилование» я не выдержал и воскликнул:

– Ну уж нет!

Я выждал, когда отзвучат возбуждённые возгласы и продолжил:

– Оставь помилование для виновных! Я требую, чтобы меня жгли по всем канонам Божьим!

Глава 11: Реликвия Истины

Архиведий Бранта сощурился:

– Это значит, вы отказываетесь от помилования?

– Да.

– И признаёте себя виновным?

– Не путайте меч и вилку, Мудрейший! Я отказываюсь от помилования, потому что заявляю, что невиновен.

Площадь наполнилась шёпотом, переходящим в гул, стражники обернулись, Ведиус у кафедры закашлялся. Архиведий посмотрел на меня, как, должно быть, смотрят люди, когда восхищаются чужим безумием, но через мгновение лицо его вновь стало бесстрастным.

– Вы хотите довериться священному огню? Я правильно вас понял?

– Верно.

Архиведий кинул быстрый взгляд на карету, что уже откатили в сторону. Он молчал, толпа гудела.

– Да он же мёртвого поднять может! – доносилось из неё.

– А сам смерти не боится!

– Хочет, чтобы мы думали, что невиновен.

– А чего не жгут, если он согласен?

Бранта продолжал молчать, толпа не унималась. Ночь заступала на площадь, краски тускнели, очертания таяли. И передо мной были уже не отдельные люди, а единая гудящая стихия.

– Да будет так! – прогремел голос Архиведия. – Начинайте!

Гул стал стихать, отзвучал последним эхом, на смену ему пришла тишина.

– Жуть какая, это не справедливо! – разрезал её женский плач. Но его перекрыл тяжёлый грохот – это стражники сзади подняли мои цепи. Передо мной вырос ещё один страж, я пошёл за ним. Хотя что там было идти? Пять шагов и мы у столба.

Я встал спиной к нему, стражники забегали вокруг, живот и грудь сдавили цепи. Людская стихия снова дрогнула, зашептала, неуклюже отодвинулась от загадочного некроманта.

– Приговорённый, – раздалось с кафедры, – каково твоё последнее желание?

Стихия зашумела громче, ударившись в воспоминания, дала волю фантазиям. Под пологом ночи мне предложили сотню вариантов от бесплатной выпивки в клубах сегодня ночью до соития на площади. А некоторые были уверены, что я для того и захотел быть казнённым, чтобы наконец что-то выпросить у Храма.

Извини, народ, я тебя разочарую.