Мир Аматорио. Искушение

Боже, как мне этого не хватало!

Вцепившись в его футболку, я притягиваю Десмонда к себе и приподнимаюсь на носочки, чтобы быть ближе. Когда я впиваюсь в его нижнюю губу, как обезумевшая, Десмонд издает низкий стон, от которого в животе все переворачивается. И по этому его звуку я жутко соскучилась!

Склонившись, Десмонд обеими руками обхватывает мои бедра и единым рывком приподнимает меня в воздух. Наши губы по-прежнему не отрываются друг от друга. Десмонд сильнее впивается пальцами в бедра, а я обнимаю его шею руками и обхватываю ногами его талию.

Не прекращая поцелуй, Десмонд делает шаг, другой. Следом за ними еще несколько шагов, и разворачивается, толкнув плечом дверь в какую-то комнату. Он заходит внутрь, захлопнув ногой за нами дверь, и полоска света, тянувшаяся из коридора, исчезает. Я абсолютно ничего не вижу.

Десмонд игнорирует выключатель и уверенно движется вглубь комнаты. Через пару секунд он плавно опускает меня на кровать и забирается сверху. На пол с глухим ударом приземляются его кроссовки.

Его твердая грудь прижимается к моей, нос касается моего, а прерывистое дыхание окутывает каждый дюйм лица и шеи. Я сжимаю его плечи в то время, как рой гремучих мыслей шипят в голове.

Почему Десмонд так хорошо ориентируется в темноте? Он приводил сюда других девушек во время вечеринок?

Я стараюсь отогнать от себя эти мысли, но их едкое шипение только усиливается. Видимо, Десмонд учуял мое напряжение, потому что отстраняется, нависая надо мной на вытянутых руках.

– В чем дело? – спрашивает он.

Глаза постепенно привыкают к темноте, и я могу разглядеть очертания мебели. Рядом с кроватью стоит комод, а противоположную стену во всю длину занимает что-то похожее на громадный шкаф.

– Ты был здесь? – мой голос дрожит. – В этой комнате?

– Да, – отвечает Десмонд. – А что?

Я отодвигаюсь от него, прислоняясь спиной к изголовью кровати.

– И что ты здесь делал?

– Это гостевая комната. Я оставался на ночь у Стива несколько раз.

«И сколько девушек было с тобой в этой постели?», – звучит едкий голосок.

Я пытаюсь заглушить его, но ничего не выходит. Понимаю, что глупо ревновать Десмонда к его прошлому, но ничего не могу с собою поделать.

– Если за два года ничего не поменялось, то в верхнем ящике комода лежат полотенца. А в шкафу в правом отделении халат для ванны, – Десмонд усмехается. – Хочешь проверить?

– Нет, – я качаю головой.