Мир Аматорио. Доверие

– Сегодня пятнадцатое декабря, Десмонд, – серьезным тоном произносит Кэш. – День рождения Жасмин…

– Мне все равно, – я резко перебиваю его, и мелкий говнюк закатывает глаза.

В этот момент я замечаю на заднем сиденье его внедорожника букет роз. Я сцепляю зубы, чтобы побороть подступившую к горлу желчь. Он хочет подарить эти цветы Крис? Вот дерьмо.

Я отвожу взгляд от телефона и приказываю себе не думать об этом. Меня это не должно беспокоить. Кристиана и Кэш могут делать все, что посчитают нужным. Пусть он дарит ей цветы.

Я так сильно сжимаю кулак, что пальцы ноют. Но затем прячу руку в кармане куртки. Кэш не должен видеть, как я из-за этого разозлился.

– Вы так и не поговорили после Хэллоуина? – опять докапывается до меня мелкий говнюк.

После Хэллоуина… После него Кристиана уехала к своему старшему брату Даниэлю в Нью-Бедфорд, где он задержался из-за работы. Через несколько дней она вернулась в Бостон, чтобы выступить в качестве свидетеля по делу Грейс.

Но лучше бы этого разговора не было.

– Эй, ты завис, – из моих мыслей меня отвлекает Кэш и повторяет вопрос. – Ты поговорил с Жасмин после Хэллоуина?

– Я не хочу о ней разговаривать, – недовольно бормочу я себе под нос.

– Сделаю вид, что поверил тебе, – фыркает Кэш. – Ну-ка взгляни вот сюда.

Он переключается на фронтальную камеру, и невидимый стальной обруч сдавливает грудь.

Я вижу дом Кристианы, подсвеченный уличными фонарями. А рядом с ним ее. На ней объемная черная куртка, на голове шапка, из-под которой выбиваются темные распущенные пряди.

Грудь по-прежнему сжимается, пульс ускоряется, а кончики моих пальцев мгновенно покалывают от того, как мне ужасно хочется ее прижать к себе и обнять. Вдохнуть ее аромат и после этого посмотреть ей в глаза, чтобы увидеть в них…

Блядь, очнись, Десмонд. Ты ничего не увидишь в них, кроме ненависти.

Между тем, к Кристиане подходит какой-то парень, и мое сердце начинает бешено колотиться. Она улыбается ему, и я не вижу, что это за придурок, потому что он стоит ко мне спиной. Я вновь сжимаю руку в кулак, и кожа на нем натягивается. Если только он посмеет тронуть ее…

– Тебе наверняка интересно узнать, кто этот смертник? – на заднем фоне язвительным тоном спрашивает Кэш. – Расслабься, братишка. Это Тайлер.

Охренеть.