Искалеченные. Книга вторая

Одна его рука покоилась на ее талии, а другой он держал книгу с сонетами, читая их вслух:

Мои глаза в тебя не влюблены,

Они твои пороки видят ясно.

А сердце ни одной твоей вины

Не видит и с глазами не согласно.

Ушей твоя не услаждает речь.

Твой голос, взор и рук твоих касанье,

Прельщая, не могли меня увлечь

На праздник слуха, зренья, осязанья.

И все же внешним чувствам не дано -

Ни всем пяти, ни каждому отдельно -

Уверить сердце бедное одно,

Что это рабство для него смертельно.

Лин закрыла глаза, наконец, чувствуя себя целой. Как будто она нашла вечно недостающий пазл. Этот пазл находился рядом, и его низкий обволакивающий голос вводил ее в приятный транс.

В своем несчастье одному я рад,

Что ты – мой грех и ты – мой вечный ад.

– Мой любимый сонет, – не открывая глаз, прошептала Лин.

– Теперь и мой тоже.

Рэймонд закрыл книгу и уткнулся носом в ее волосы. Затем убрал их в сторону, оголяя шею, и трепетно настолько, насколько умел, коснулся губами нежной кожи, вдыхая ее аромат.

– Как же мне тебя не хватало, – хрипло сказал он.

Все мысли, витавшие в голове Лин, испарились. Она чувствовала себя расслабленно и счастливо, как никогда. Открыв глаза, она положила ладонь на коленку Рэймонду, проверяя, что парень был реальным, а не плодом ее воображения. Но будто в подтверждение, что это все по-настоящему, ее тонкую кисть обхватили сильные пальцы.

– Иди ко мне, – проговорил на ухо Рэймонд, и от его дыхания, скользящего по коже, Лин покрылась мурашками.

Без особых усилий Рэймонд развернул к себе Лин. Она удобно расположилась сверху, сев на его крепкие твердые бедра. Ее ноги были раздвинуты по обе стороны от него, и Лин отчетливо чувствовала всю его твердость. От Рэймонда исходил такой жар, что ей казалось, что она горит заживо.

Без тени смущения Лин сняла с себя пижамную кофту, оставшись в коротком топике. Рэймонд смотрел на нее зачарованными глазами. Сначала его взгляд прошелся по оголившейся полоске плоского живота, затем на груди с затвердевшими сосками, задержался на губах и остановился на глазах.

– Ты не представляешь, какая ты красивая.

Рэймонд обхватил затылок Лин и решительно притянул к себе. Его губы накрыли ее, целуя требовательно и жадно. Ему хотелось выразить своим поцелуем, что он никогда не отступит от нее. Прикусив нижнюю губу, он потянул за нее, после чего провел по ней языком, вызывая слабый стон из ее рта.