Интроверт. Книга вторая

Не имеющий понятия, кто такая Мона Лиза, и в чем секрет ее улыбки.

И хрен с ним с искусством. Самая большая проблема крылась в том, что у Сая совершенно не было опыта в отношениях.

Он слишком рано познал все "прелести" взрослой жизни, а самую волнующую, так и не открыл в полной мере. В школьные годы, когда его ровесники водили девчонок в кино, Саймон брал ночные смены в автомастерской. Когда его беззаботные одноклассники ходили на вечеринки, где знакомились и в этот же день теряли невинность, Саймону ломали нос в "Клубе бокса".

Он отчетливо помнил, как впервые выиграл бой, после которого впервые сблизился с девушкой. Она была на пару лет его старше, но намного опытнее и искушённее. Тогда Саймону исполнилось восемнадцать, но он выглядел гораздо взрослее ровесников. От постоянной физической работы и тренировок его плечи расширились и приобрели заметный рельеф. А в тёмно-зелёных глазах, напоминавших ветви английского плюща, скрывалась развитая не по годам житейская мудрость.

Девушек подкупала не только природная привлекательность Саймона, но и его непосредственность. Он разговаривал и вел себя с ними так, будто болтал с младшей сестрой. Не строил из себя первостатейного бабника или холодного циника. Эта черта убирала барьеры в женском сознании, и Саймон сам не замечал, как в его постели оказывалась очередная хорошенькая девчонка.

Что скрывать, девушки легко сближались и так же легко покидали его голову. Саймон не строил долгоиграющие планы и не думал о ком-то больше недели.

Пока не встретил её.

Он думал о ней постоянно, и в его голове, словно в воронке, прокручивался один и тот же момент. Момент, когда Берта плакала, а он сидел за рулем и не имел представления, что ей сказать, как успокоить. Он снова и снова прогонял эту сцену по спирали и думал, как ему нужно было правильно поступить?

Может, надо было промолчать? Или произнести ободряющие слова? Или прижать так сильно, чтобы почувствовать, как ее сердце бьётся об его ребра?

Хотя, кого Саймон обманывал? Разве он на что-то способен? Он так глупо вел себя с Бертой, что все, на что хватило смелости и ума – это огрызаться, как глупому школьнику.

"Может быть, корове было больно, когда ее доили, а кукуруза страдала, когда её очищали?" – эти слова он сказал ей.