Руны поднебесья

– Велено, не велено! Шеф, поехали по первому адресу, а дальше я уж так и быть, без вас обойдусь, болванчики! – остервенел Антон, полуголодный, отвернувшись от них.

Шофер завел мотор и поехал до первого адреса, где проживала женщина бабушкиных лет.

– Мне сынок, уже тяжело выходить куда-то из дому, – запричитала дряблая клиентка перед Антоном. – Старая уж стала, а тут сим-карта полетела. Срок годности вышел у нее, как мне сказали в отделе обслуживания. А вы мне еще обязаны помочь заменить ее в телефоне.

Ивушкин занервничал. Пахло от бабушки нафталином и кошками. Ему казалось, еще немного и его стошнит. – Рад помочь вам, – сдержанно ответил он и вставил сим-карту в телефон. Можете пользоваться.

– Одну минуту, сейчас проверю! – задержала клиентка курьера и набрала подружке. – Алло, Зина! Ты слышишь меня? Алло?! Алло?! Алло, Зина! – кряхтел бабушкин голос, тряся трубкой у уха.

«Господи, услышь ее, Зина!» – взмолился Антон мысленно.

– Зина, ну наконец услышала, глухая ты у меня! – соединилась отрадная бабушка с подружкой. – Я снова на связи! Опять не слышишь? Говорю на связи я! – вторила ей бабуля, шевеля морщинистыми губами. – Да! Молодой симпатичный человек, мне заменил симку. Симпатичный! Симпатичный говорю! Ну нельзя быть такой глухой, просто нельзя! – устала бабушка пояснять детали своей подруге. – Все, позвоню еще! Говорю: – позвоню позже, Зин! Да, давай! Пока! – отключила бабушка трубку.

– Благодарю вас, всего доброго вам, – откланялся курьер, унося быстрее ноги.

Отдышавшись на улице, Антон рванул до второго адреса, а с ним по пятам не отставая бежала его вытянутая тень, благо что тут рядом оказалось. Дверь открыла девушка, в расстегнутом коротком халате, под которым сияло красное белье, надушенная ароматными духами из роз и отдушкой иланг-иланг.

– Здравствуйте, вы Райченко Екатерина? – застеснялся курьер открыто раскрепощенной клиентки.

– Райченко – это моя подружка. Она за хлебом вышла! Может я подойду? – не терялась девушка в красном нижнем белье, демонстрируя себя перед молодым человеком.

– В следующий раз, когда я выходной буду…, – держал Антон нейтралитет, страстно хотевший испить воды.