Зажигая звезды

– Боже, не будь грубияном. – Я вырываю свои руки из его хватки.

– Каким бы мудаком он ни был, я солидарен с тем, что ты должна пойти домой, – серьезно произносит Лиам. – Я могу отвезти тебя.

– Через мой труп, мать твою, – рычит Леви и приближается к нему.

Боже, я не готова сейчас разбираться с их обменом любезностями.

– Во-первых, мне не нужно домой, соответственно, меня никто никуда не повезет. – Я перевожу дыхание, пытаясь унять дрожь. – Во-вторых, ты, – указываю на Леви, – извинись перед Лиамом за то, что ведешь себя как неандерталец.

 –  А ты, – указываю на Лиама, – извинись перед Леви за то, что назвал его мудаком. – Я опираюсь на стену позади себя, пытаясь устоять на ногах, пока они оба смотрят на меня как на сумасшедшую. – И в-третьих, я …

– Ты едешь, черт возьми, домой, – говорят они в унисон.

– Я ее отвезу, а ты идешь переодевать свои лосины, – произносит Леви, гневно смотря на Лиама.

– Аннабель, напиши мне, как будешь дома. Хорошо? – ласково спрашивает меня друг.

– Я не еду домой! – чуть ли не кричу я.

Мне нельзя домой, нельзя, нельзя… Нужно просто пойти умыться, и мне полегчает. Папа достанет из меня душу, если я заявлюсь домой, не отсидев ни одного урока, но посетив тренировку. Мне страшно даже представить, какой апокалипсис может начаться.

– Разберись с ней. Если нужно, то свяжи, только забери отсюда, – обращается друг к Леви, после чего разворачивается и уходит. – Мудак, – бросает он напоследок.

– Придурок, – не унимается Леви.

Он подходит ко мне, нежно поглаживая по голове.

– Пожалуйста, Бель, поехали домой.

– Нет, я не могу, мне нельзя, – бормочу я, опустив глаза в пол.

Он берет меня за подбородок, поднимая голову так, чтобы я смотрела в его глаза. Не переставая гладить по голове, Леви спрашивает:

– Почему тебе нельзя домой?

– Потому что я нормально себя чувствую, и в этом нет необходимости. – Я пытаюсь отстраниться и обойти его. Он не отпускает меня, а во мне нет сил, чтобы продолжать сопротивляться.

– А теперь правду.

Чистую правду, Бель, – произносит он тоном, который не подлежит возражениям.

– Папа… – вздыхаю я. – Если он узнает, что у меня хватило сил, чтобы заниматься балетом, но не хватило сил, чтобы учиться, он…

– Собирайся. Ты не поедешь домой, но и тут не останешься.

– Но…

– Никаких но, Бель. Расслабься хоть на минуту в своей жизни. Ты мне еще пригодишься, а тебя ноги еле держат. – Он дарит мне легкую улыбку, и я действительно впервые хочу просто расслабиться.