Зажигая звезды

– Я тоже неплох, если тебе интересно, – поддразнивает он.

О, я заметила.

– И, что самое главное, скромен, – говорю я с улыбкой и наконец-то чувствую себя расслабленно.

– Все, молчи, – тихо шепчет он мне на ухо.

Я жду, пока он допишет, и думаю о том, как комфортно себя ощущаю. Безусловно, чувствуется напряжение, но оно какое-то приятное, не похожее на то, что возникало раньше. Во мне нет переживаний или постоянного волнения, с которыми я привыкла жить двадцать четыре часа в сутки. Я чувствую себя… свободной? Не знаю, можно ли так это назвать, но рядом с ним мне не приходится контролировать каждое свое действие.

Он будто зажигает во мне то, что я неосознанно тушила всю свою жизнь.

Странные мысли, странная ситуация, странная дружба.

Леви выдергивает меня из мыслей, отдает блокнот и опять проводит большим пальцем по моей ладони. Я опускаю взгляд и смотрю на страницу.

«Все это кажется странным, но мне хочется, чтобы ты знала, что мои намерения прозрачны. Я хочу быть твоим другом, Аннабель Андерсон, и приму от тебя все, что ты готова мне дать.

Мне жаль за то, что я делал. Но больше всего мне жаль за то, чего я не сделал. Бездействие — это то, чего не будет в наших отношениях. Какими бы они ни были. Возможно, ты считаешь меня Чудовищем, но поверь: я буду им для всех, кроме тебя».

К тому моменту, когда я дочитываю последние слова, мне становится трудно дышать. Серьезно, я не могу сделать вдох, словно бетонная плита лежит на моей груди. Но в то же время я чувствую невероятное покалывание, разливающееся по всему телу от его слов, которое придает легкость.

Так необычно испытывать столько эмоций разом.

Повернув голову к Леви, смотрю на него сквозь занавес волос. Он поднимает руку и заправляет прядь мне за ухо, открывая доступ к моим глазам. Не прерывая контакта, пальцем руки ведет вниз, очерчивая челюсть, и переходит на шею, задерживаясь на ключицах. Мы все еще смотрим друг другу в глаза, мои щеки горят, как и все тело. Слышно лишь наше дыхание.

Леви продолжает свой путь и ведет от ключицы вниз к запястью.

Обхватывает его, опять рисуя этот непонятный символ, затем вкладывает мне в ладонь ручку и кивает на блокнот.

Никогда еще передача ручки не была такой интимной.

Я стараюсь обуздать свои эмоции и трясущиеся руки, прежде чем написать ответ:

«Не могу поверить, что говорю это, но я тоже хочу быть твоим другом, Леви Кеннет. 

У меня два вопроса:

Почему ты не сказал мне это вслух?

Что ты рисуешь на моей ладони?».