Зажигая звезды

Леви смотрит на меня со странным выражением лица, потом прикусывает губу в ухмылке и говорит:

– Мне кажется или я слышу нотки заботы?

От его слов мои щеки вспыхивают в ту же секунду.

– Тебе кажется. – Я разворачиваюсь и направляюсь к знакомому валуну.

Сначала он стоит на месте, затем я слышу его шаги позади меня. Бросив свою тряпичную сумку на землю, я опускаюсь на нее и облокачиваюсь на спину. Мама всегда говорит, что холод – враг женщин и их яичников. Мне остается только поверить ей, поэтому я не собираюсь проверять свои органы на прочность, сажая зад на холодную землю.

Я смотрю ему в глаза и вскидываю брови. Он отвечает мне тем же жестом.

Боже, он невыносим.

– Сядь уже, Леви. Я не кусаюсь. – Закатываю глаза и указываю взмахом руки на место рядом. Ему будто нужны были эти слова: не успеваю я договорить, как он уже усаживается около меня.

– Знаешь, в следующий раз нам нужно обговорить точное время, – говорит он, повернув голову и заглянув мне в глаза.

На секунду я позволяю себе потеряться в глубине его глаз. Даже в вечернее время они  ярко-голубые – кажется, что такой цвет не может быть настоящим. Солнце уже почти село, поэтому с каждой минутой становится все темнее. Но его глаза зажигают во мне что-то, благодаря чему все вокруг не кажется таким темным.

– Бель, безусловно, я красив собой и все такое, но если это диалог, то желательно на него отвечать.

Черт.

– Кхм… – прочищаю я горло. –  Да, было бы неплохо назначить точное время в следующий раз.

– Да, ты пришла сюда, следовательно согласилась быть моим другом. – На его лице появляется улыбка.

Он улыбается. Шок. Продано.

– Поэтому у нас будет следующий раз. Много следующих разов, Бель. – говорит он своим томным голосом, и  у меня бегут мурашки. И они появляются не от холода или страха. Это те сучьи предательские мурашки от, господи-боже, возбуждения. Я никогда раньше не испытывала ничего такого, да и не знаю, как это работает.

– Ага. – Единственное, что удается выдавить из себя хриплым голосом.

– У тебя есть с собой блокнот? – спрашивает он. И на мгновение я теряюсь, не понимая, что он имеет в виду. А затем приходит осознание. Переписка.

– Да.