Верноподданный разбойник Антут

Оставайся и до последнего заботься, чтобы твоему господину было хорошо, – он посмотрел на меня пьяными глазами и шепнул: – Не выходи!

На этот раз он лишь пригубил, а после закричал так неожиданно, что я вздрогнул:

– Ты короля любишь?

– Да! – вырвалось у меня. Повисла тишина.

Барон догонял мой ответ секунд двадцать, потом махнул рукой:

– Да не, не вашего короля! Хотя, согласен, вопрос странный. Не собираюсь я трогать твои политические взгляды. Но и ты к нашим не лезь, ясно?

– Ясно.

Когда в следующий раз его рожа рассталась с кубком, он выдал:

– Значит, слушай.

Это шмотьё никуда не годится – у нас на похороны так одеваются, – в его глазах полыхнул азарт дуэлянта.

– Да? А мне говорили, это уникальный дизайн, (https://vk.com/mmalhasan?w=wall509770852_2510)– выдал я и опешил сам.

Барон поставил кубок, с хрустом заломил пальцы и опустил глаза:

– Я… не знал. Вполне возможно. Прошу принять это как развёрнутую метафору.

«Как развёрнутую метафору…» Надо запомнить.

– Но всё ж оденься как человек, ты тут второй день уже! – выдал он, допив-таки свой третий кубок.

 – И это… баркийский, конечно, язык великий, но лучше без акцента говорить по-серенидски учись. Баллады он читает! Ты попробуй «гэ», «рэ» скажи.

– Гэрэ.

– Вот, можешь же! И вообще, ещё раз это «гара» услышу – велю казнить. Ясно?

«Ну а что не ясно! Чужестранец тем лучше, чем больше похож на серенидца. Так и знал».

После четвёртого кубка барон и сам разучился говорить по-серенидски. Я дал волю желаниям и снял с него четыре кольца и две цепи, и тут он повис на мне.

Ничего не оставалось, как отвести его в покои, хорошо, он хотя бы мог показывать направление, а то бы мы блуждали до утра.

– А разденет меня кто? – вскричал барон, когда я, собравшись с силами, бросил его на кровать.

На таком ложе могла бы заночевать вся моя шайка и даже не подраться из-за подушек.

– Не я! Может, мне ещё и рядом улечься? – пробормотал я, но барон меня услышал:

– А что, хочешь?

Я отпрыгнул подальше, отвесил пару поклонов и поспешно удалился.

Баронские драгоценности приятно позвякивали в карманах. Теперь главное – добраться до нижнего этажа, а там можно хоть в окно. Унор и Леден сами выберутся, свистну им из леса.

Я спускался по широкой роскошной лестнице, пританцовывая. Думал о том, как теперь заживём в лесу, отоваримся на базаре под завязку. Я, может, даже прикуплю пару собственных шмоток, не всё в обносках своих жертв рассекать.