Верноподданный разбойник Антут

Вдруг я почувствовал резкий удар в спину:

– Ты что, тронулась?

– Вандал! Ворюга чёртов! – визжала она, вооружившись шваброй. – Немедленно верни торшер!.. Куда?

Я пустился наутёк, торшер в моих руках трясся, я уговаривал его потерпеть. Едва оторвавшись от преследовательницы, снова оказался в ловушке в непроходной комнате.

Бабка направилась на меня, угрожающе поднимая швабру над головой.

Ветер засвистел в ушах, когда я кинулся прочь из комнаты ей наперерез. Слева, наконец, заметил лестницу и побежал вниз по ступенькам.

Старуха пыхтела, визжала, спотыкалась, но преследование продолжала.

– Что за шум? Что здесь происходит? – вдруг послышался совсем другой голос.

Передо мной возникла женщина такой красоты, что я потерял дар речи. И чуть не выпустил торшер из рук. Её белое гладкое лицо, её огромные ресницы, её пухлые губки, лебединая шейка. Ткань платья приоткрывает…

– Баронесса-торшер-вандал! – скороговоркой прокричал голос сзади, за ним последовало тяжёлое хриплое дыхание.

– Ах, наместник, – уголки пухлых губ чуть заметно дёрнулись.

Я сморгнул, собрался с мыслями и выговорил:

– Достаточно.

– Зачем же тогда… – женщина кивнула на торшер. Я сжал его посильнее:

– Он мне нравится. Я видел такой же в приёмной барона.

Её брови взлетели:

– Да? А мне говорили, это уникальный дизайн.

Понятия не имею, что такое «уникальный дизайн», но на всякий случай расправил плечи и отёр пот со лба чёрным баркийским рукавом.

– Так почему же вы не взяли из приёмной? – продолжила она, наблюдая за моим жестом.

– Я заблудился…

– Миледи! – подсказал из-за плеча старушечий голос.

– Миледи, – повторил я.

Хрупкие плечи дёрнулись:

– Что ж, наместник, если он вам так приглянулся, можете себе его оставить. Считайте это подарком в честь вашего прибытия.

– Зерда, – она устремила взгляд мне за плечо. – Пусть мне принесут тот, что в приёмной.

– Спасибо, миледи, – я отвесил поклон настолько низкий, насколько позволял торшер.

Надменно усмехнувшись, баронесса пошла дальше, потом чуть замедлила шаг:

– И проводите наместника в его покои.

Второй день в замке

И началась сладкая жизнь, длилась она часов двенадцать. А потом я столкнулся с кислой бароньей рожей:

– Ты чем это занят?

Последовала долгая лекция о том, чем я должен быть занят. Оказывается, он нанял меня, чтобы самому ни черта не делать.