Верноподданный разбойник Антут

– Всё равно, что убит, – вздохнула она.

– Да чего уж, – поморщился я. – Ежели такой слабак – сам виноват.

Она вздохнула:

– Как же ваше настоящее имя?

Я молчал, она ждала.

– Я преступник, – снова пробубнил я, будто сам себе.

– Вы в любом случае преступник.

– Тогда все преступники.

– Ах, господи… – её ладонь коснулась лба. – Зачем?

– Ребят кормить нечем.

– Так у вас есть дети?

– Нет, хотя… – я задумался, еда была нужна не только взрослым. – У Биры и Керна есть, но не очень маленькие, уже ходят.

А у Булана сын уже почти юноша… – не заметил, что рассуждаю вслух.

– Кто все эти люди? – плечи баронессы дёрнулись.

– Шайка моя, – я закусил губу – разговорился. Как быстро я себя выдал! Околдован?

Губы баронессы округлились:

– Разбойничий атаман? Собственной персоной? – в глазах играли одновременно страх, азарт и восхищение – слишком по-детски, я ввязывался в игру.

Баронесса глядела сквозь меня, в глазах её отражался огонёк светильника:

– Да-а-а, – протянула она. – Неслыханное нахальство, а может, глупость или…

– То есть, мне уходить?

Её взгляд стал насмешливым:

– Что это вы вдруг решили спросить? – она откашлялась.

 – Доброй ночи, Прата, – она поднялась и взяла светильник.

Я тоже поднялся:

– Может, один из слуг миледи укажет мне дорогу в мои покои?

– В ваши? – не поворачиваясь, повторила она. – Ах, вы имели в виду покои наместника, – она пошла дальше.

Я последовал за ней:

– Мне подойдут и ваши.

– Наместник, – она остановилась.

 – Идите налево, вверх по лестнице, пройдите овальный пролёт наискосок, тоже налево, спуститесь вниз, там и будет ваше крыло. А теперь оставьте меня.

– Благодарю, миледи.

В ту ночь я всё-таки добрался до своих покоев. Ребята спали в моей спальне, на ковре возле камина. Кровать мы сочли неудобным местом для сна, лежишь и будто тонешь.

Я улёгся между ними и сразу уснул.

Третий день в замке

– Ах, наместник, вы так и не съели салат со своих бриджей? – раздался из-за угла голос баронессы.

– Что? – я оглядел себя. Пара присохших кубиков овощей прилипла к панталонам. Совсем забыл о них.

– Да переоденьтесь вы! – вздохнула она.

– Как скажете, – хоть я и не видел смысла в полном переодевании: запачкались только бриджи, рубаха давно высохла.

Я вернулся в покои и распинал своих парней.

– Ну-ка, новую одежду мне! Серенидскую.

– Антут, на дорогах же пусто! – вытаращился на меня Унор.

– Да и дорога далеко, – развёл руки Леден.