Над пропастью во тьме

Дар никуда не делся.

– И в тебя стреляют? Как ты и рассказывал?..

Я киваю.

– …Видел лицо убийцы?

– Нет. Что тогда, что сейчас – все расплывчато.

– Жесть. Дружище, я даже не знаю, что и сказать…

– Забудь. Что тут можно сказать…

– Но ведь можно что-то сделать, как-то изменить события? Ты ведь заранее знаешь, что произойдет.

Я горько смеюсь:

– Марк, я не ясновидящий и не предсказываю будущее. Все, что я вижу – лишь расплывчатые семь секунд. Этого так мало, что не понять, что вообще происходит.

Марк задумчиво чешет подбородок:

– Знаешь, ты говоришь, что ничего нельзя изменить, так?

– Именно.

– Что если можно?

– Исключено.

– Ты говорил, как много раз пытался спасти людей, и ничего не получалось. Но знаешь, как-то я расследовал одно дело о покушениях на влиятельную и богатую семью в Торонто. Владелец отеля однажды заявил мне, что его девушка видит сны, в которых на него покушаются…

Я недоверчиво поднимаю брови, а Марк поспешно продолжает.

– …Конечно, я сначала не поверил. Но потом убедился, что это правда. И тогда я вспомнил про тебя. Твой дар. Как детектив я скептически отношусь ко всему паранормальному. Но сначала ты со своим даром, потом та девушка… Меня прямо окружает вся эта мистика! – Марк смеется. – В общем, я это к чему… Ты говорил, что ничего нельзя изменить. Но та девушка искренне верила, что судьбу можно изменить в лучшую сторону.

– Это невозможно. Скорее всего, его часы жизни не были укорочены смертью.

– Но если бы она не спасла его, не предприняла эту попытку, он был бы мертв. Часы жизни остановились бы. А так они все еще тикают.

Я качаю головой:

– Не знаю, в чем там дело, но знаю на собственном опыте: ничего не изменишь. Это невозможно. Когда раздается последняя секунда, человек погибает.

– Ты уверен в том? Никогда не встречал кого-то, кто бы смог изменить что-то? Хотя бы маленькую деталь?

– Да, я абсолютно уверен… – Замолкаю, пораженный мыслью.

Марк поднимает глаза к потолку и шутливо воздевает руки:

– Ну наконец-то! Что за девушка?

– Рядом с ней мое время останавливается. Я не вижу ее часов и видений о ее последних секундах жизни. И был единственный случай, когда она спасла человека, которому оставалось жить пятьдесят две секунды. Тогда я не поверил ей.