Телохранитель

Цветы ломаются и валяются безжизненными обрывками, будто это я их убила, а не садовник, срезав несколько часов назад. По ковру растекается синяя лужа. Видя сотворённые мной разрушения, я чувствую маленькое, но всё же удовлетворение. Хотя, пожалуй, не отказалась бы сейчас придушить и кого-то менее беззащитного, чем эти белые каллы.

И кто-то приходит. Наверное, на звук.

– С вами всё в порядке, моя госпожа? – своим выдержанным, спокойным, тихим голосом спрашивает мой телохранитель Азиз.

Оборачиваюсь к нему злым, заплаканным, испачканным потёкшей тушью лицом.

Он прекрасно знает, как бесит меня это устаревшее обращение и нарочно называет так, чтобы вызвать вспышку гнева, а потом наслаждаться им с невозмутимым лицом. Энергетический вампир!

– Нет! – рявкаю я и не успеваю остановить волну ярости, уже поднявшуюся и успевшую разрастись до размеров цунами. Разбитая ваза и "моя госпожа" только усиливают буйство стихии. – Нет, со мной не всё в порядке! – кричу я истерично и неожиданно для самой себя кидаюсь на Азиза с кулаками.

Бью его по груди и плечам – не по-настоящему, конечно, а плашмя, так, чтобы не слишком больно, но всё-таки ударить.

Вздрогнув поначалу и приподняв руки в защитном жесте, он, похоже, вскоре понимает, что это не всерьёз, и не пытается меня остановить. Даёт выпустить пар, терпеливо снося побои, и только когда я начинаю выбиваться из сил, скручивает своими большими сильными руками, приобняв за плечи и спину.

– Кто обидел вас, моя госпожа? Скажите мне, и я немедленно…

– Не называй меня так! – перебиваю его визгом, безуспешно пытаясь вырваться из крепкого захвата.

И, не имея других средств, хлещу его словами вместо пощёчин: – Раб, прислужник, коврик для ног! Тебе нравится унижаться, мелкий ты человечишко?!

Красивые полные губы Азиза сжимаются в тонкую полоску, а ноздри начинают подрагивать от ярости. Он резко отпускает мои плечи, разворачивается и молча покидает комнату таким шагом, что по одной походке становится понятно: он меня ненавидит.

Ну и пусть. Я тоже его ненавижу. И всех. Я так решила, стану теперь ненавидеть весь мир. Взаимно.

Я падаю в кресло и сижу там в полной неподвижности несколько минут, глядя в одну точку. Плакать больше не хочется и драться тоже. У меня нет сил.

Вдруг дверь снова открывается. На пороге – Азиз. Со стаканом воды и упаковкой таблеток.

– Вот, выпейте, моя… Марьям.

Протягивает мне принесённое.

– Что это?

– Успокоительное. Вам нужно успокоиться.