Святоша

Люба замотала головой и попятилась:

– Нет-нет, я не хочу…

– Что, строгие предки? – с деланым сочувствием спросила третья, блондинка в таком коротком топике, что между ним и юбкой виднелась полоска голого живота.

– У меня очень хорошие родители.

Не давая ей очнуться, зеленоволосая выстрелила следующим вопросом:

– На вписку придёшь? Сегодня после уроков у Маховцева.

Люба опять отрицательно покачала головой:

– Вряд ли мне разрешат.

– Ну я ж сказала, строгие… – блондинка многозначительно глянула на остальных, словно они незадолго до этого обсуждали Любу и она держала пари.

Девочки поджали губы и прищурили глаза, но не отступили:

– Давай я позвоню твоим родителям от имени Аревик Левоновны и скажу, что задержала тебя в школе? Я отлично умею подделывать армянский акцент!

– Классно почилим!

– У Маховцева дома такой вайб, закачаешься!

– И алкашки полный бар… и кое-что ещё..!

У Любы закружилась голова.

– Я не пью… – пробормотала она тихо и попыталась ретироваться.

Розоволосая ухватила её за локоть, длинные острые ногти больно впились в кожу.

– Только попробуй кому-то слить инфу про вписку!

Люба затрясла головой:

– Никому! Обещаю! Слова не скажу…

Розоволосая отпустила, но продолжала смотреть давяще и враждебно.

Люба не собиралась ни с кем обсуждать грядущую вечеринку у незнакомого ей Маховцева. Она не знала точно, по-христиански ли это – скрывать от взрослых то, что их дети отравляют себя разными ядовитыми веществами и бог знает чем в этом состоянии занимаются, но решила оставить это на совести самих детей: ей в этом коллективе ещё год существовать.

Однако Бог судил ей принять наказание без промедлений.

Когда уроки уже закончились и одиннадцатый "А" разбредался со школьного двора, Лиля остановила Любу и спросила, идёт ни она на вечеринку. Люба ответила отрицательно.

– И хорошо, – кивнула Лиля. – Нечего там делать. Наверняка начнут тебя байтить. Они любят новеньких на прочность проверять, особенно таких… правильных.

– А ты идёшь?

– Конечно. Всё лучше, чем дома с мелкими сидеть. Но мне что, я тёртая…

Люба в очередной раз порадовалась тому, что отказалась, но следующее утро принесло сомнения.

Розоволосая девушка (её, как выяснилось, звали Елизаветой Фадеевой) в школу не пришла, а её подружки Настя Новикова (зеленоволосая) и Ксюша Плотникова (блондинка) явились, но в таком настроении, что веселее в гроб кладут.