Моя! или ничья

"Как насчёт вечера поэзии?" – появляется на ненавистных полях Гаршинской тетради.

Молчать. Мне надо молчать и слушать лекцию. И записывать только её.

Но я слабачка. Пишу карандашом:

"Только через твой труп"

Даня старается не улыбаться слишком широко, но губы его дрожат от счастья. О да, он опять завладел моим вниманием… Смотрите все, староста-святоша вместо конспектирования лекции переписывается с главным мизераблем N-ского Государственного Университета!

"Там меня и укокошишь, – щедро предлагает он.

 – Раз на открытую дуэль нам нельзя…"

Я не знаю, что на это ответить – вот, честно, не знаю. Поэтому просто качаю головой и снова пытаюсь погрузиться в лекцию.

Гаршин опять что-то карябает в своей долбаной тетрадке и пододвигает ко мне, но я не глядя отталкиваю его и прикрываюсь левой ладошкой, чтобы не видеть.

– Алина, – тихо зовёт Даня, но я затыкаю уши и отчаянно зажмуриваюсь. Ну что за наказание? Зачем? За что? Я ведь так стараюсь вести себя хорошо…

Гаршин наконец отстаёт от меня и углубляется в свой смартфон.

Я вздыхаю с облегчением, но – слишком рано. Звенит звонок на перемену между часами пары, а Гаршин не двигается с места. А мне нужно выйти. Срочно. Прополоскать тряпку, проветрить голову и пересесть куда-нибудь. Хоть на самый верх – только подальше от этого идиота.

– Данил, – нехотя выдавливаю я. – Выпусти меня, пожалуйста.

– Нет, – коротко, безэмоционально откликается он.

– Данил, – моментально накаляюсь я. – Ну прекрати…

– Сейчас будет звонок обратно.

– Послушай, ну это просто смешно! – пищу я истошно.

– Так чё ты тогда орёшь? Смейся!

Я оглядываю другой конец лавки – он очень далеко, метрах в десяти, и по пути – куча народу. Сидят и с любопытством наблюдают за нашими разборками. Хоть бы, блин, подняли задницы, прошлись. Сидячий образ жизни ещё успеет нас погубить…

– Данил, мы же не в пятом классе, чтобы страдать фигнёй и дёргать за косички понравившуюся девочку!

Я пытаюсь его оскорбить столь возмутительным предположением, смутить, но вместо этого смущаюсь сама и опять густо краснею.

А он только фыркает:

– Да мне пофиг, что ты там думаешь, Кусака!

И вот в этом весь Гаршин. Ему пофиг на всё.

Вышедший на пару минут преподаватель возвращается в аудиторию, и я от отчаяния, как маленькая, прибегаю к последнему средству:

– Владимир Александрович! Ну скажите ему, что он меня достаёт?!

Профессор улыбается в седые усы и мягко отвечает:

– Я ведь уже всё сказал, юная леди.