Муж понарошку

Два раза тихонько ударила в дверь соседней спальни и, не дожидаясь ответа, вошла.

Алексей сел на кровати, моргая невидящими в темноте глазами.

– Надя? – хрипло спросил он, когда молния полыхнула в окно и выхватила из мрака силуэт девушки. – Ты чего?

– Я… – дрожащим шепотом прошелестела она. – Я грозы боюсь!

Как хорошо, что ее волнение похоже на страх! И вообще, ничем от него не отличается ни по форме, ни по сути. Изображать чувства Надя не умела…

Алексей молчал несколько бесконечных секунд, а потом выдохнул:

– Ну иди сюда.

Надя на цыпочках приблизилась к его широкой кровати, а потом ошалело бросилась к нему в объятия. Алексей очень осторожно, как будто растерянно, укрыл ее своим тонким одеялом. Надя же обвила его шею руками и уткнулась в нее носом. Вот это было счастье! Она и не знала, что можно получить столько удовольствия от чьих-то объятий. Надя будто растворилась в этом ощущении, совсем потеряв чувство себя. Её не было, был только этот большой, сильный, теплый мужчина.

Его запах – уже не такой терпкий, как тогда днем на чердаке, а более тонкий, мягкий, но не менее волнующий. Его бережные руки, его твердый мускулистый корпус, его постель, тоже пахнущая им. У Нади отчаянно кружилась голова от всех этих ощущений, и некоторое время она приходила в себя. Когда же пришла, то услышала у самого уха дыхание Алексея – частое, взволнованное – и такое же сердцебиение, столь близко и громко отбивающее ритм, что его можно было перепутать со своим.

Что он боится грозы, Надя бы ни за что не поверила. Значит, он взволнован. Взволнован ее близостью, их объятиями, этой темнотой и интимностью. Может быть, всё-таки она ему немножко нравится? Как женщина… Надя отклонила голову и заглянула в блестящие в темноте глаза. Красивые, мужественные, такие дорогие ей глаза… Зажмурилась и поцеловала мужа в губы. Почувствовала сладковатый привкус мятной зубной пасты, прикосновение колючей щетины, слабый ответ его дрожащих губ… Но в следующее мгновение сильные большие руки схватили ее за плечи и оторвали от него.

– Надя, ты что? – ахнул Алексей. – Что… ты делаешь?..

– Я… люблю тебя, – прошептала она, задыхаясь от того, что внезапные слезы перехватили горло.

– Ты – что?!

Повторить она не смогла: дыхание пресеклось окончательно. Алексей тяжело вздохнул и покачал головой. Сел на кровати и ее приподнял:

– Ну что ты придумала, глупенькая девочка? – непривычно ласково пробормотал он.